Игра навылет
Шрифт:
Пару раз Двинятин молниеносно напрыгивал на упавшего и демонстрировал классический болевой прием. Упрямый Зипун не стучал по мату в знак того, что сдается, но Двинятин и не собирался дожимать. Стиль боя у него был дружелюбный. Он выпускал товарища, и схватка возобновлялась.
Представление могло продолжаться сколько угодно, а финал был всегда одинаков. Андрей позволял себя зацепить в ближнем бою за руку или за ногу, Тарас с довольным победным рычанием поднимал его над головой, крутил, и оба со смехом падали, катились по мягкому настилу спортзала…
Зипун
— Хочешь ко мне в команду? — спросил он. — Мне нужны такие, как ты. Редкие экземпляры. Бывшие десантники.
Андрей покачал головой.
— Нет, дружище. Ты меня знаешь. Я свободу люблю. А десантников бывших не бывает. — Он произнес свою любимую фразу.
— Это точно. Ну, тогда выкладывай.
Андрей, стараясь отключить эмоции и излагать лишь факты, рассказал. Пропала его любимая женщина, Вера Лученко, психотерапевт и вообще гений. Описал все сопутствующие ее исчезновению обстоятельства, какие знал. Про ее озабоченность очередным «делом» — отравлением какой-то шишки в больнице у подруги. Обрисовал вкратце инцидент в Андорре и ребят, которые его пасли.
— Представляешь, если бы эти соглядатаи на меня не вышли, я бы еще не скоро встревожился. Мы не каждый день созванивались, роуминг все-таки. А тут я на следующий день после ее отъезда сорвался… И вот я в Киеве. Но ее нигде нет.
— Хорошо искал?
— Как мог. Встречался с ее ближайшими подругами, дочкой, даже с бывшим мужем. Никто не видел, никто не знает, и все скулят: она нам и самим нужна. Мало того: они все, блин, произносят один и тот же текст. Будто заученный.
— Именно?
— Что к ним уже накануне приходили какие-то незнакомые люди. Но представительные, не поймешь кто: то ли «внутренние органы», то ли… наоборот. Искали Веру Алексеевну Лученко, недоверчиво расспрашивали. И сказали: если она появится, передайте, пусть сидит тихо, никуда не лезет. Ммм… Ну то есть она даже не представляет, куда пыталась вмешаться, какого ранга людей обеспокоила. И пусть никакие «дела» не расследует, а то может получиться нехорошо. И мы, дескать, еще заглянем… Вот такие дела, Зипун.
Андрей вылил коньяк в кофе, выпил.
Зипун нахмурился.
— Звучит загадочно, но, пожалуй, действительно серьезно. Погоди. Дай-ка я подумаю…
Он вытащил что-то похожее на мобильный телефон из маленькой черной сумки, охватывающей его руку кожаной петлей. Тонкой палочкой несколько раз прикоснулся к монитору. Подождал, посмотрел результат, опять прикоснулся.
Андрей заинтересовался игрушкой:
— Это что у тебя? Компьютер или мобилка?
— И то, и другое… Коммуникатор, — рассеянно ответил Зипун. — Посиди тихо, я тут по аське связываюсь с кем надо…
Он еще несколько раз пробежался стилусом по коммуникатору. Подождал немного. Потом отложил в сторону, посмотрел на Андрея без всякого выражения.
— Вот что, дружище. Ситуация двоякая: информации нет. Ты понял, да? То есть либо она никуда не пропала, а значит, вот-вот найдется. Задержалась,
Андрей посмотрел другу в глаза.
— Значит, никакой информации?
— Вообще никакой. Ты мне поверь, я знаю, у кого спрашивать и как получить быстрый ответ. В любом случае ты будь спокоен и не суетись. Я тебе сочувствую, конечно… Но, судя по тому, что ты рассказал и по намекам моих информаторов, она вполне могла случайно затронуть запретную сферу. Так что… Будешь пыль поднимать — и ее не найдешь, и свою голову потеряешь. А мне не хочется. Ты же профи. Может, все-таки пойдешь ко мне?
Двинятин помолчал, не скрывая разочарования.
— Только если поможешь. Дашь людей, технику. Тогда подпишу обязательство пахать на тебя. Душу продам…
Зипун прищурил глаза, искривил уголок рта.
— Чудак ты. Зачем мне твоя душа? А я человек подневольный. Талант свой продаю, да, но дорого. Только за это с меня спрашивают. Извини.
Андрей встал, достал кошелек.
— Хоть информацией помоги, — сказал он, — если не можешь команду свою президентскую бросить по следу.
— Чудак, чудила, — ласково сказал Зипун. — Откуда ты взял, что я в охране президента? Я ж тебе этого не говорил. Не мог сказать, потому что запрещено. Даже тебе. А информацией — конечно, да, сколько угодно… Да спрячь ты деньги, у меня тут кредит.
— Чего это? — удивился Двинятин. — Какой такой кредит?
— Взаимозачеты. Ну, услуги взаимные. Брось.
Ветеринар пожал плечами и убрал кошелек. Протянул руку другу, крепко сжал.
— Спасибо, что нашел время. Удачи.
— Это тебе удачи, дружище, — сказал Зипун. — И помни, что я тебе говорил. Осторожнее. Ну пока, иди, я тут еще посижу.
Андрей сошел с веранды и сразу затерялся среди прохожих.
Тарас Хобта задумчиво побарабанил пальцами по столу. С противоположной стороны Пассажа из кафе вышел мужчина с рожком мороженого в руке. Хобта кивнул ему, и тот приблизился к увитому цветами краю веранды, встал боком.
— За ним, — тихо сказал бывший сослуживец Андрея. — Меняться каждые десять минут. Если заметит — прекратить.
Мужчина кивнул, облизал шарик мороженого и прогулочным шагом двинулся в том направлении, где скрылся Двинятин. Тогда Зипун вновь взял тонкий стилус, набрал на мониторе номер из одиннадцати цифр и поднес коммуникатор к уху.
— Это я. Да. Передайте заказчику. Первое: Лученко исчезла по-настоящему. Второе: указанным делом больше никто не интересуется. Третье, мое экспертное заключение: выждать неделю, после продолжать… А это уж как вам будет угодно. Не мой вопрос. Такова технология. Мое дело — получить на свой счет обещанную сумму. Не сомневаюсь, что уже перечислили… И последнее: Двинятина не трогать. Я сам прослежу. Да, так и передайте. Именно отвечаю.