Игра на минном поле
Шрифт:
— Ты один, Кот, сможешь снять часовых?
— Снять-то смогу, но их надо поднять!
— Понятно. Тогда на ликвидацию пойдете вдвоем. Лис поднимет духов, а ты, Кот, снимешь их.
— Но, командир, в светлое время двоим рискованно выходить на плато. Я смотрел, как ведут себя часовые днем. Они оба на месте и смотрят за подходами через амбразуры, лишь изредка приподнимаясь над бруствером чаши, осматривая местность через бинокль.
— Днем духи применяют бинокли?
— Ну, бинокль у них может быть и один,
— Я вас услышал. Конкретную задачу поставлю на совещании, а сейчас до 6.00 отдыхать.
— Есть.
Разведчики ушли в лес, где уснули на разложенных спальных мешках.
Седов проговорил:
— И здесь удобнее работать ночью.
— Ты что-то сказал, командир? — спросил Грачев.
Валерий повернулся к капитану:
— Ты кого, Грач, слушаешь? Базу или меня?
— Да снял на секунду наушники дугу подрегулировать, тут вроде ты что-то говоришь. Вот я и спросил. Может, ко мне обращался.
— Ничего я не говорил, а ты наблюдай за базой духов. И поответственней, поответственней.
Капитан Озбек и Ниврай вернулись в лагерь в 5.40. Уставшие, но довольные, что было заметно по их лицам.
Седов распорядился:
— Докладывай, Бек, что узнали.
— Длинная балка вполне проходима, никаких «сюрпризов» нет. Пройти до входа в ущелье можно за два с половиной часа, если поднапрячься, то и за два. В ущелье темп снизится так, что на выход к рубежу штурма, — Озбек на карте показал условную линию, — группа затратит не более четырех часов. Мы вдвоем прошли быстрее, группа же потеряет какое-то время на переход в ущелье.
Седов удивился:
— Рубеж штурма находится в ста метрах от кишлака?
Озбек улыбнулся:
— Так точно.
— Но на карте как минимум километр до Тарбая открытое пространство.
— Так это по карте, — вступил в разговор Ниврай. — Я тоже думал, что где-то в километре и придется остановиться, а далее подводить к нему ликвидатора по руслу реки, но оказалось, что у самого кишлака обвалился утес, нагромождение камней создало этакий заслон метров в десять, что вполне позволит подойти вплотную к кишлаку.
— И там местность не заминирована?
— Нет! — ответил Озбек. — Проверил.
— Это получается, от завала до поста всего пятьдесят метров?
— Примерно так.
— Значит, твоя штурмовая группа может действовать и в светлое время суток, и в темное?
— Так точно. Мы даже можем попробовать захватить Хатима.
— Он тебе нужен?
— Мне нет, — улыбнулся турецкий капитан, — а вот для российской разведки наверняка пригодился бы.
— Вот разведка и брала бы его в Кабуле. Нечего с ним возиться. Наша задача — освобождение заложников и уничтожение базы Хатима. Ни Мирза, ни Джемал, который еще может в принципе появиться в Тарбае, ни их
— Ну не нужны, значит, будем валить.
— Бек, отдыхай, Асад, немного задержись.
Капитан Озбек расстелил спальный мешок неподалеку от командного пункта, прилег на него. Посмотрел на часы. До совещания еще полчаса.
Седов обратился к Нивраю:
— Скажи, Асад, из чего построены дома в Тарбае?
— Из камня, скрепленного глиной. Здесь этого добра хватает. Но стены тонкие, в два плоских камня, общей шириной примерно двадцать сантиметров. Двери из грубых досок, зато окна широкие.
— Перегородки в доме?
— Тоже каменные. Такие же, как и внешние стены.
— Крыша?
— Из деревянных жердей, которые уложены через десять-пятнадцать сантиметров, на них тростниковые циновки, дерн и несколько слоев глины. Обычно кладут три слоя. Крыши немного наклонены в одну сторону, наверху стен отверстия для выхода дыма. Они же — бойницы. Я имею в виду сохранившиеся здания. Остальные дома в кишлаке были саманные, глиняные. Они от времени и развалились. Как и дувалы между домов и общая стена, что окружала когда-то все селение. Отец еще помнит, когда стояла эта стена с небольшими башнями на углах.
— Почему одни строили дома из камня, другие из глины? И почему сторожевые башни не выложили из камня, раз его в ущелье хватает с избытком?
Ниврай пожал плечами:
— Не знаю, но в Чидаре и в Гардабаде до сих пор строят и из камня, это тот, кто побогаче, и из кирпича-сырца, который сами и делают из глины. А в Хардесте кочевые дурани зимой живут в шатрах.
— Понятно. А если ударить из РПГ в правую часть второго дома, заложники в левой пострадают?
— Вы хотите гранатометным выстрелом отсечь охрану от заложников?
— Да.
— Рискованно, крыша да и стены вряд ли устоят.
— Значит, придется отказаться от этой идеи. А то выстрелишь себе на голову, завалит всю делегацию к чертям собачьим, и тогда оправдывайся, как это ты сам прибил заложников. И ведь не докажешь, что хотел как лучше.
— Да, — кивнул Ниврай, — лучше отказаться от этой затеи.
— Спасибо за информацию, совещание через пятнадцать минут.
— Я все помню.
Как только Ниврай ушел, на командный пункт явился Лерой.
— Отдохнул? — спросил Седов.
— Да.
— Тогда меняй Грача, а ты, — Седов взглянул на связиста отряда, — объявляй всем сбор.
— Есть, сбор, командир.
Лерой сел за аппаратуру.
— Где ты нашел площадку для вертолета? — поинтересовался у него командир отряда.
— В трехстах метрах западнее объекта, там ущелье немного расширяется.
— А почему ты не увидел каменный завал в пятидесяти метрах от западного поста духов?
— Завал? — удивился Хакер. — Большой?