Игра на ее поле

Марш Никола

Чарли только вышла из душа, когда услышала звук, словно стадо танцующих слонов ломится в дверь. Слоны никак не хотели угомониться, поэтому она завернулась в полотенце и поспешно прошла в прихожую.

Если это очередной поздний визит от секретаря «Ландри рекордс», она закричит. Дела могли подождать до утра, особенно учитывая то, что последние несколько дней она начинала работать с рассветом.

— Если это не может подождать до утра, лучше вам прийти с хорошими новостями…

Слова замерли на ее губах, когда

она открыла дверь и увидела мужчину, которого меньше всего ждала.

Лука ничего не говорил. Ему и не нужно было, его улыбка все сказала за него, когда он посмотрел на ее ноги и стал медленно поднимать взгляд, задержавшись на полотенце.

Она вспыхнула.

— Я один вижу иронию этой ситуации?

Когда Чарли представляла себе разговор с Лукой, она думала, это будет мирная беседа по телефону. Она никак не была готова к чему-то подобному.

— Я думала, ты собирался позвонить.

— Я звонил, но ты не отвечала, поэтому я приехал. — Он прошел в квартиру и добавил: — За тобой.

Она закрыла за ним дверь, прижимая к себе полотенце.

— Ты позволила мне войти, так что это уже начало.

— Лука, я…

— Прости, что я повел себя как трус в прошлый раз. — Он провел рукой по волосам. — Я должен был нормально попрощаться.

Чарли со вздохом отошла от двери.

— Нечего было говорить.

— Очень многое.

Он колебался, она никогда не видела его таким неуверенным.

— Я выбрал самое легкое решение, хотя должен быть посмотреть правде в глаза.

Чарли озадаченно молчала сбитая с толку его внезапным появлением у себя на пороге. Она не понимала, что происходит.

— А правда в том…

— Нам действительно нужно это обсуждать?

Тупая боль, которую она смогла приглушить за эту неделю, снова разгоралась внутри, такая же разрушительная, как в день его отъезда, и Чарли сжала руки, чтобы не заплакать.

Она тяжело дышала, пытаясь подобрать слова, чтобы заставить его уйти, пока она не сказала правду: как сильно она хочет, чтобы он остался.

— Чарли, правда в том…

— Правда в том, что я люблю тебя! Я знаю это. Ты знаешь это. Зачем все усложнять? — Признание вырвалось из нее. Она хотела замолчать, но вместо этого продолжила: — Но не переживай, я все понимаю. Ты здесь, чтобы извиниться за свой поспешный отъезд. Извинения приняты, ты можешь забыть, что я тебе сказала, и уйти. Из этого и не могло ничего получиться. Мы живем разными жизнями на разных континентах…

Прежде чем она смогла закончить, Лука обнял ее и сжал так сильно, что она не могла дышать. Когда она наконец втянула воздух, то почувствовала запах лайма.

Чарли могла простоять так всю ночь, но в чем смысл? Между ними все кончилось, и если Лука считает, что может поступать так каждый раз, приезжая в Мельбурн, то ему следует пересмотреть свое мнение.

Чарли смирилась,

что время от времени будет встречать его в компании Гектора, где она смогла бы вежливо с ним здороваться. Но позволить ему каждый раз оказываться в своей квартире, обнимать ее и вскрывать старые раны? Ни за что.

Она положила ладони на грудь Луки и мягко оттолкнула его, освобождаясь.

— Скажи еще раз.

Его глаза блестели чувствами, от которых у нее перехватывало дыхание.

— Что сказать?

— Что ты любишь меня.

Она покачала головой, решив, что ослышалась. Почему он хотел, чтобы она повторила эти слова?

— Послушай, Лука, я не знаю, почему ты здесь, но тебе не нужно ничего говорить. Мы прекрасно провели время, пока оно у нас было, и давай оставим все так, как есть.

— Давай не будем.

Она вздрогнула, когда он отвернулся и потер напряженные мышцы на шее.

— Черт, я снова все порчу. — Он повернулся к ней. — Когда я сбежал, не попрощавшись, я заставил себя поверить, что сделал это, потому что у меня были дела в другом месте. Но это было ложью. Я не знаю, как обращаться с чувствами. Я этому не научился.

— Из-за Рэда?

— Да.

Его плечи поникли, и, хотя она испытывала к нему жалость, она не могла поверить в его оправдания. Она слышала искренность в его голосе, видела неподдельный страх на его лице. Она понимала — у них нет будущего, и сейчас, когда он приоткрыл дверь в свои тайны, она собиралась все сказать ему, чтобы не жалеть потом о том, что смолчала.

— Как бы Рэд ни был ужасен в качестве отца, мне кажется, ты используешь его как отговорку.

Лука вздрогнул.

— Я знаю, каково это — не иметь перед глазами достойного примера. У меня никогда по-настоящему не было матери. Она просто терпела меня, пока мне не исполнилось шестнадцать, и тогда она выставила меня на улицу.

Лука побледнел.

— Боже мой…

— Я справилась с этим и стала жить дальше.

— Шестнадцать? Это десять лет назад, сразу после похорон Рэда, когда я уехал из Мельбурна…

— Да, Гектор оплакивал потерю Рэда и тебя. Я пряталась в его сарае, он нашел меня, взял меня в свой дом и дал мне все.

Его глаза потемнели от гордости.

— Дед замечательный.

— Да. Так что ты говорил об отсутствии примера? Я в той же лодке, что и ты, но я не прячусь в углу. — Чарли принялась ходить по комнате, сомневаясь в правильности своего решения рассказать ему правду, но почему-то чувствуя себя удивительно хорошо. — Я была как ты. Ходила на свидания, время от времени встречалась с людьми, зная, что это никуда не приведет. Мама сделала мне очень больно, и я выстроила стену, которую никто не мог пробить. Но Гектор показал, что это нормально — доверять людям, а потом появился ты, и я пошла на самый большой риск в своей жизни.