Игра на Цезаря
Шрифт:
– Так точно. Оно у нас под запретом первой степени. Как и по всему Бетану. Но, «сеть» лишь над нами. И Прокурат в этом случае стреагирует быстро. А это опять же – риск. Потому что за подобные «подвиги» и «награда» аналогична.
– «Расщепление», – хмуро подтвердила я. – Да, думаю, ты во всем прав. Но, нам нужен не «любой некромант», а самый лучший.
– Глеб Анчаров? – уточнил Эрик.
– Ага, он. Да только нет его сейчас в Ладмении, тысь моя майка. Вот в первый раз такое: когда надо – нет. В отпуске.
– Агата, зачем? – нахмурил лоб парень. – Ты все-таки…
– Нет, – мотнула я головой. – Нет. Я же сказала, что полностью с тобой согласна. Но, вот каналами его некромантскими, да и не только некромантскими, воспользоваться при поиске Ника будет очень даже полезно. И, знаешь, что? Нам самим в первую очередь нужно сейчас выяснить связь между рыцарем второй комтурии, Хайденом Горном, и начальником отдела по внешним контактам Прокурата, Ксенией Штоль. Это – в первую очередь, Эрик.
– Так точно, – оскалился в ответ он. – Этим сразу и займусь, – и посмотрел в угол. – Агата?.. А что с Фруком то теперь делать?
– А что с ним делать? – с прищуром уставилась я на прижавшую уши сущность…
Ранний летний рассвет уже возвращал в жизнь все яркие краски леса на пологом бугре и маленькой деревни под ним. Ветер, едва проснувшись, гонял над травой по пастбищам клочья тумана. Как морок собаки-пастуха ленивых толстых овец. А солнце… А что, «солнце»? Оно, как и положено, всходило. Солнце нового дня, в котором мой любый жив и рядом. А остальное… В общем, дело времени и… спасайся, кто может. Кому позволю.
– Ты его, все-таки, отпустила, – Эрик, зевнув, прикрыл длинной ладошкой рот.
– Ага-а, – зажмурясь, проделала я тоже самое.
– Но, он же…
– Чужак? Это, с какой стороны посмотреть, – и со вздохом процитировала: «Фрук пещерный. Сущность среднего уровня опасности. Относится к подвиду «стражей дверей». Первоначальная среда обитания не изучена. Питается выделениями газов в глубоких пещерах, шахтах и на болотах. Однако в еде возможна и корректировка по местности. Живуч. Легко внушаем. По природе – коллективист. К классу нечисти причислен из-за свойства в случае опасности мутировать и способа размножения».
– А как он… размножается?
– Тебя только это сейчас волнует?
– Да не-ет.
– Вот-вот. Я думаю, сородичей его уже давно опилками где-нибудь в прокуратской лаборатории или закрытом музее Совета магов набили. Раз информация о «Фруке пещерном» есть в книге столетней давности из библиотеки моего деда. А этот… пусть живет.
– Угу… А где? Куда ты его послала?
– В заброшенные горные шахты на севере. Там их полно. В смысле, шахт, – и развернулась к рыцарю. – Ну, что, пора по домам?
– Это – да, – потер тот лоб. – А что он тебе сказал, когда ты
Вот же… «любознат».
– Сказал, что теперь мне ш-шибко обязан, как своему новому вожаку. Видно, признал во мне нечисть. И на этой почве заверил, что мстить селянам не станет, а махнет сразу куда указала.
– За что ж им мстить?
– А они его обманули. Уверили, будто дотянутся до ушей в любую точку страны или Прокурату сдадут, если он из кабалы их смоется… Так ты идешь? – и черкнула свою арку.
Эрик сбоку замялся:
– И это всё, Агата? Он больше ничего не сказал?
– Больше ничего! – прокричала я уже из подвала. – Жду вечером у родителей!
– До вече…
А «больше» тебе, помощничек, и знать о нашем с Фруком разговоре не стоит. Потому как я сама в услышанное не поверила… Хотя очень хотелось… Очень хочется…
В родительском доме тоже пришлось поднапрячься. Однако мама моя по слуху не уступит и любой нечисти. Поэтому, вылетела из своей спальни, как на абордаж:
– Доча, где тебя носит и что же так долго? Мы с отцом всю ночь не…
– Тогда и вам с папой тоже – приятного сна, – закрыла я перед ней свою дверь и мимо сопящей на постели Вари просквозила в купальню… А ведь так хочется крикнуть сейчас на весь дремотный дом. Да что там на весь дом? Открыть окно и миру вокруг проорать: «Ник зде-сь!!!»…
– «Змеиный хвост», Агата Вешковская-Подугор. «Змеиный хвост».
– Доча… Доча, я к тебе войду.
– Хорошо, только тише, – и зевая во весь рот, провернула барашки крана над ванной.
Мама, запахнув халат, шлепнулась на ее глянцевый край:
– Ну, что нового? – постучала загнутыми носками шлепок.
– Мама, все нормально. Ищем, нюхаем.
– Что «нюхала», я прекрасно вижу.
Тысь моя майка – забыла рубашку от крови очистить.
– Мама, все нормально.
– Ну-ну… Агата, завтра тебе на юбилей канцлера. И в чем ты туда пойдешь?
– Мама, все но… Что?
– Так я и знала, – вздохнула родительница. – Хорошо. Отдохни, а потом – по магазинам.
– Не надо. У меня есть.
– Да что там у тебя…
– Платье. Ник выбирал. Сам, – «убийственный» аргумент. И «противник», с еще одним вздохом ретировался обратно за дверь купальни. Я же, побросав на пол одежду, занырнула под теплые вожделенные струи… И закрыла глаза… – Ник. Ник… Ни-ик, я тебя найду. Где бы ты ни был. Я тебя найду… Найду… Най-ду… Вот только… посижу тут немножко…Чуть…чуть…
– Тысь моя майка! И что же ты меня не разбудила то?!
Окна в столовой расплылись столичными сумерками. Да и световые шары, оформленные в плафоны, уже вовсю сияли под потолком. В аккурат над накрытым к ужину столом. Мама моя обиженно скривила губки. Эрик втянул шею в плечи. Папа с Варварой продолжили жевать… Курицу.