Игра любви

Картленд Барбара

Няня выслала Бениту из спальни графа, и, пока его раздевали, Бенита стояла на лестничной площадке над холлом.

Сквозь окна и открытую дверь ей было видно, как Болтон дает указания кучеру лорда Шептала.

Лорда уложили в его коляску и увезли.

Болтон и лакей вернулись в дом.

Они принялись рассказывать экономке и всем, кто только желал узнать подробности дуэли, как непорядочно повел себя Шептил: выстрелил раньше времени, и только чудом граф остался жив.

«Но он жив!» – Бенита была

так счастлива, что ей хотелось снова и снова повторять вслух это слово.

Солнечные лучи уже пробивались сквозь занавески.

Бенита посмотрела на часы и удивилась, увидев, как уже поздно.

Она вспомнила, что вчера няня дала графу выпить то, что она называла «успокоительным питьем».

Потом она отвела Бениту в ее комнату, помогла раздеться и лечь в постель.

– Я хочу увидеть его светлость и пожелать ему спокойной ночи! – запротестовала Бенита.

– Его светлость уже спит. И вы тоже скоро уснете.

Спорить со старушкой не имело смысла.

Няня приготовила и для Бениты успокоительный чай и заставила его выпить.

Девушка заснула, так и не увидев графа, и проспала всю ночь без сновидений.

«Я пойду к нему немедленно!» – решила она.

Внезапно ей в голову пришла страшная мысль, что рана могла оказаться гораздо серьезнее, чем показалось вчера.

Вдруг граф потерял слишком много крови и это обессилило его?!

Бенита вскочила с кровати и накинула поверх ночной сорочки очаровательный голубой атласный пеньюар.

Сейчас она не могла думать ни о чем, кроме состояния графа.

Ей было просто необходимо немедленно пойти и самой убедиться, что ему не стало хуже.

Бенита выбежала в коридор.

Она легонько постучалась в дверь спальни графа, но ответа не было.

Опасаясь увидеть самое худшее, Бенита отворила дверь.

Полог над кроватью был откинут, но графа в постели не было.

Он сидел у окна, в которое ярко светило солнце.

Бенита обрадовалась, что ее страхи не оправдались, с радостным восклицанием она бросилась к графу.

Не вставая, он протянул к ней руки.

– Бенита! Мне сказали, что вы еще спите.

– С… вами… все в порядке? Вы не… больны? Вам не… больно?

Вопросы один за другим срывались с ее губ.

Граф улыбнулся.

– Благодаря няне и Хокинсу, я спал как убитый. Моя рана – просто царапина и ничуть не беспокоит меня.

Бенита облегченно вздохнула.

– Этот ужасный, бесчестный человек пытался… убить… вас!

– Забудьте о нем! – сказал граф. – О его поведении, не достойном джентльмена, очень скоро узнает все графство. Сомневаюсь, что он осмелится показаться кому-нибудь на глаза!

– И вам… действительно… не больно?

– Было бы очень больно, если бы вы не спасли меня. Хокинс непрестанно твердит мне об этом!

Как раз в этот момент камердинер вошел

с завтраком на подносе и поставил его на стол возле графа.

– Вог увидите, – успокоил Бениту граф, – моя рана вовсе не помешает мне поесть!

– Доброе утро, миледи! – сказал Хокинс. – Принести ваш завтрак в комнату его светлости?

Бенита взглянула на графа.

– Конечно! – ответил он вместо нее.

Хокинс вышел, а граф улыбнулся и сказал:

– Нам так о многом нужно поговорить друг с другом. И еще: могу я сказать, что с утра вы выглядите просто обворожительно?

Бенита покраснела. Она и забыла, что почти раздета.

Однако, когда девушка попыталась встать, граф остановил ее:

– Не уходите! Один взгляд на вас помогает мне гораздо лучше всяких лекарств!

Бенита снова залилась краской.

Только когда Хокинс подал ей завтрак, она забыла о своем смущении.

Граф и Бенита больше не разговаривали о дуэли. Они обсуждали, что нужно сделать в доме в первую очередь.

Еще они представляли себе, как обрадуются в деревне, когда после долгого вынужденного поста смогут приготовить праздничный мясной обед.

Пока они оживленно беседовали, снова появился Хокинс и доложил:

– Капитан Доусон хочет увидеться с вами, милорд.

Бенита поднялась.

– Я, пожалуй, пойду оденусь, – сказала она, застеснявшись.

– Да, конечно, но возвращайтесь скорее.

Хокинс и няня, заставили меня пообещать, что сегодня я не буду выходить из комнаты.

Бенита улыбнулась ему, и собралась выйти в коридор, но граф остановил ее:

– Вы можете пользоваться внутренней дверью, это проще.

Бенита удивленно взглянула на него.

Она впервые обратила внимание на то, что между их спальнями есть дверь.

Услышав, что капитан Доусон разговаривает с Хокинсом в коридоре, Бенита поспешила а свою спальню. Дверь за ней закрылась.

В комнату вошел капитан Доусон.

– Мне было очень неприятно услышать о событиях этой ночи. Лорд Шептил перешел все границы приличий, – обратился он к графу.

– У него есть некоторое оправдание. Я взял у него в долг 2000 фунтов, и лорду Шептилу показалось, что я трачу его деньги на разгульную жизнь.

– Я прибыл, чтобы рассказать вам о вашем финансовом положении, – сказал капитан, – но сначала я должен сообщить нечто другое.

Он сел напротив графа и, понизив голос, сказал:

– Вчера умер майор Гренфел.

– Умер? – воскликнул граф.

– Он знал, что его дни сочтены. Вот почему он так хотел быть уверенным, что его дочь в надежных руках.

Граф молчал» и капитан Доусон продолжал:

– Майор особенно просил убедить вас, чтобы вы не сообщали ее светлости о его смерти, пока ваши отношения не наладятся.