Игра любви

Картленд Барбара

– Мог бы быть красивым, – ответил граф, – и был – во времена моего детства, – но сейчас…

Он остановился, чувствуя, что не стоит ничего объяснять, а потом добавил:

– Я бы хотел, чтобы вы увидели мой дом, когда он снова станет таким, каким был когда-то.

– Мне и сейчас он кажется прекрасным.

Бенита говорила искренне.

Утреннее солнце освещало стены, сложенные из белого камня, а стекла окон сверкали, как бриллианты, в солнечных лучах.

Бенита почувствовала, что настроение у нее решительно

улучшается. Как будто отец был рядом с ней, и его глаза смеялись, потому что ему удалось удивить ее.

Граф совершенно не походил на того человека, которого она представляла себе. Кроме того, что он оказался так красив, он еще великолепно держался в седле, казалось, они с лошадью составляют единое целое.

Они все ближе подъезжали к дому, который Бенита про себя назвала Волшебным Дворцом.

Девушка заметила, что ее спутник внимательно смотрит на крышу усадьбы.

По крыше ходили люди. Значит, рабочие уже прибыли.

Бенита и граф подъехали к коновязи у парадной двери.

Там их ожидали Бенни и еще один конюх.

Бенни хотел что-то сказать, но Бенита приложила палец к губам. Грум удивился, однако он был достаточно сообразителен, чтобы не перечить хозяйке, и только слегка улыбнулся, принимая поводья Лебедя.

– Проходите в дом, – пригласил граф.

Бенита последовала за ним.

Болтона в холле не было, но два лакея уже ждали их.

– Подайте нам завтрак прямо сейчас? – распорядился граф.

– Завтрак накрыт в утренней гостиной, – доложил лакей и прошел вперед, чтобы открыть перед господами дверь.

В комнату, куда они вошли, граф не заходил уже полгода.

Это была любимая гостиная его матери. Сюда заглядывало самое первое утреннее солнце.

Но, оставшись один, граф не считал нужным использовать больше помещений, чем это было необходимо.

В утренней гостиной все покрывалось пылью, даже ставни здесь перестали открывать.

Но сегодня эта комната выглядела совсем иначе.

Стол был накрыт льняной скатертью, а еда, как при отце графа, подана в серебряной посуде.

Под каждым из блюд, чтобы не дать им остыть, стояли зажженные свечи.

Кроме шести горячих блюд, на столе для закусок лежал целый окорок и большой кусок соленой свинины.

– Подходите и выбирайте то, что вам понравится, – предложил граф.

– Предупреждаю, я очень голодна! – ответила Бенита.

– Если не хватит того, что здесь есть, мы попросим принести еще!

Они рассмеялись: тем, что было в буфете, можно было накормить по крайней мере дюжину здоровых мужчин.

Бенита выбрала небольшую форель и яйца всмятку. Она была уверена, что рыбу только сегодня поймали в озере.

Граф положил на тарелку почки ягненка и разные закуски.

Вошел лакей с серебряным кофейником и таким же чайником.

Затем слуги исчезли.

Граф догадался, что таково было распоряжение Болтона. Очевидно, герцог

Камберлендский, как и отец Инчестера, не любил завтракать в окружении слуг.

Бенита и граф сели за стол, но граф, не в силах оторвать взгляд от девушки, почти не притронулся к еде.

От быстрой езды Бените стало жарко, поэтому она сняла жакет, положила его на стул и осталась в очаровательной муслиновой блузке, отделанной шнуром. Маленький голубой бантик у ворота гармонировал с лентой в ее волосах.

Граф подумал, что с золотистыми локонами, которые свободно падали ей на спину, девушка напоминает школьницу.

Но потом его взгляд скользнул по нежной округлости груди, которая угадывалась под тканью блузки, и понял, что перед ним пленительная молодая женщина.

– Вы должны рассказать мне о себе, – произнес граф.

Бенита улыбнулась.

– Мне кажется, что обычное представление было бы слишком банально.

– Что вы хотите этим сказать? – удивился он.

– Вряд ли Персей, убив дракона, просил принцессу, которую он спас, представиться!

Граф засмеялся.

– То есть я либо знаю вас, либо мне следует догадаться!

– И я, конечно, награжу вас, если вам это удастся, – в свою очередь рассмеялась Бенита.

– Мне бы очень хотелось получить награду от вас, но, клянусь жизнью, я не представляю, откуда вы явились и почему нарушили границы моих владений.

Граф снова перебрал в уме своих соседей, недоумевая, кто из них мог заполучить столь очаровательное создание.

Тем временем Бенита доела то, что было у нее в тарелке, и пододвинула к себе вазочку с сотами. Она намазала прозрачный мед на ломтик свежевыпеченного хлеба.

Так как граф продолжал задумчиво молчать, Бенита спросила:

– Ну как, угадали?

Граф покачал головой:

– Обещайте по крайней мере, что не исчезнете, оставив меня в страхе, что я потерял вас навсегда!

– А это был бы весьма романтический конец нашего знакомства: вы бы каждый день возвращались к той изгороди, где мы встретились сегодня, надеясь увидеть меня вновь.

– Я совсем затоскую, если больше не увижу вас!

Бенита кончила завтракать.

– Я бы хотела подняться наверх и привести себя в порядок прежде, чем уйти, – сказала она.

– Да-да, конечно! Мне следовало еще раньше самому предложить вам это.

Он поднялся и позвонил в серебряный колокольчик, который стоял на столике позади него.

Дверь немедленно отворилась.

– Проводите молодую леди наверх и поручите экономке позаботиться о ней, – сказал граф, про себя с удивлением отметив, что не знает имен ни своей прекрасной гостьи ни собственной экономки.

Бенита покинула комнату, а граф вышел в холл.

Он заглянул в коридор, который вел к кабинету. Как и обещал Болтон, слуги, вооруженные ведрами, щетками и совками для мусора, готовились к уборке.