Игра Лучезарного

Форш Татьяна Алексеевна

– По делам. – Буркнув первое, что пришло на ум, я подхватил вновь наполненный бокал и выпил, заметив, как помрачнела Брилл.

Все же я умудрился сказать что-то не то!

– Хорошо, задам вопрос по-другому! – невозмутимо продолжила Надежда. Я даже залюбовался ее властностью. А вдруг?.. – Какие дела вас связывают с нашей единственной дочерью?

Мой взгляд скользнул в поисках ответа по лицам сидевших за столом и вдруг остановился на выразительно подмигивающей мне девице.

И тут до меня дошло!

Ну конечно!

Нужно втереться к ним в доверие. Я приехал ради смертной!

Брилл мне не поверит. А если я этого не скажу – не простит!

Я посмотрел на нее в упор, принуждая опустить глаза.

Как это у смертных говорится?

– Я… люблю… вашу дочь! – вытолкнул я непослушными губами и сам испугался того, что сказал.

Да-а-а, одно дело чувствовать и совсем другое – об этом говорить!

И обвел взглядом сидевших за столом. Счастливые, довольные… лишь только Брилл, безучастно разглядывая столешницу, нервно вертела бокал.

Пепел крыльев, да что с ней?!

– Во! Совсем другое дело, зятек! – Алексей довольно разлил коньяк по нашим с ним бокалам. – Тест пройден!

Тамара

Какая-то нереальность происходящего камнем легла на сердце.

Что ему здесь нужно?

Я кинула взгляд на заметно волнующегося Алекса.

Помощь? Чем я могу ему помочь?

Если бы не та рогатая девица, своими откровениями решившая все, я, возможно, уже распростилась бы с этой жизнью, оставшись с ним навечно… Хорошо, что этого не произошло!

Я вздохнула и, не подав виду, как меня укололи слова его признания, еще внимательнее вгляделась в деревянный узор столешницы.

Зачем этот фарс?

Проигнорировав тост, я отставила бокал.

Не хочу. Нужно быть трезвой, когда он соблаговолит все объяснить, чтобы угадать, где правда, а где ложь.

Ощущение, что он снова использует меня в достижении своих целей, обидой обожгло душу.

– Ну что, Надежда, за знакомство мы выпили! – Отец покачал опустевшей бутылкой и опустил ее под стол. – Теперь можно и домой ехать! Кстати, молодежь, – он оглядел нас, – сегодня ложитесь спать пораньше! Завтра жду всех на нашей даче!

– Отец, какая дача? – тут же вскинулась мама. – У тебя же завтра важные переговоры!

– Переговоры можно перенести на понедельник! Все равно он день тяжелый. Заставлю партнеров организовать это дело где-нибудь в ресторане или в боулинге!

– Переговоры? – хихикнула Элка.

– А почему нет? Работа должна приносить радость! – многозначительно заявил отец, поднялся и, достав телефон, коротко буркнул: – Через десять минут у дома Тамары.

– Па, ты совсем Ивана загонял, – усмехнулась я, поглядывая на засобиравшихся родителей. Только отец мог развеять тучи в моей душе. – А как же его личная жизнь?

– Ха, да за те деньги, что я ему плачу, он должен забыть словосочетание «личная

жизнь». Ладно! Отдыхайте. А завтра как договорились, зятек! – Отец протянул Алексу руку, тот крепко ее пожал.

Угу! Спелись!

Хотя неудивительно. Отец мог подружиться с кем угодно!

– Ладно, мать, пойдем! – Он нежно подпихнул ее к выходу и обернулся к Элле. – Кстати, может, тебя подвезти?

– Я даже и не знаю. – Подруга неуверенно взглянула на воцарившуюся за окном ночь. – А может, я здесь переночую? – Она посмотрела на меня.

Я пожала плечами, мол, как хочешь.

– Действительно, Алексей, может, она здесь переночует? – поддержала ее мама.

– Да где здесь ночевать? Диван да раскладушка на балконе! – возразил отец и категорично приказал: – Давай собирайся! Все равно в твою сторону едем. Довезем! А завтра на шашлычки милости просим!

Подруга неохотно поднялась.

– Ну если вам нетрудно…

– Так я ж не на себе повезу! – улыбнулся отец и заторопил: – Быстро, девчонки, обуваемся и на выход! – Затем взглянул на Алекса. – Помни, что я говорил, и все будет на мази!

Я проводила взглядом скрывшихся в коридоре гостей и, пробормотав Алексу: «Пойду провожу», вылетела следом.

– До завтра, – улыбнулась Элла и, обняв меня, шепнула: – Не будь дурой!

– Ладно-ладно! Долгие проводы – повод остаться! – Отец спровадил ее вслед за мамой на площадку, обернулся ко мне и продемонстрировал большой палец. – Вот такой мужик! Я людей нутром чую! А завтра на шашлыки! Будем зятя с родней знакомить.

Коротко вздохнув, я уставилась на захлопнувшуюся дверь и, тут же вздрогнув, рванулась на кухню, откуда донесся истеричный вопль Васиэля.

Элекзил

Стараясь не встречаться со мной глазами, Брилл выскользнула вслед за родителями. Я поднялся, оперся на подоконник и выглянул в распахнутое окно.

Странные здесь ночи. Долгие сумерки мгновенно сменяет темнота, такая густая, словно ее можно коснуться. Даже крупные бусины звезд и изысканные узоры оконных огней не могут растопить эту черноту и в конце концов тонут в ней, не дожив до того мгновения, когда бледный клинок рассвета все же распорет брюхо тьмы.

Насладился этим зрелищем я в полной мере еще тогда, когда впервые пришел за Брилл и три ночи не сводил с нее глаз, пытаясь понять, та ли она, кто нужна мне.

Я не услышал, как стихли голоса, и лишь стук двери вернул меня в хмурое настоящее. Ну наконец-то я смогу спокойно с ней поговорить и…

– Какого беса ты опять сюда приперся?! – заставив вздрогнуть, взвизгнул у меня над ухом голос ангела.

– И я рад тебя видеть, Васиэль!

– Ага, так я тебе и поверил! – Ангелок возмущенно сдунул свисающий со лба завиток и подбоченился. – Я немедленно, сию секунду хочу знать цель твоего визита!