Игра Лучезарного
Шрифт:
– Слушай, а как же твой Петюня пережил в своем доме мое бесчувственное тело? – сменила я тему, словно не услышав ее вопрос.
– Ну, во-первых, это не его дом! – Вскинув подбородок, она скрестила руки на груди и, закинув ногу на ногу, победно посмотрела на меня. – А во-вторых, можешь меня поздравить, Томка, я свободна.
– В смысле? Не понимаю! – Я озадаченно похлопала ресницами. Кажется, если мне не изменяет память, они даже хотели осенью оформить свои отношения.
– Да чего тут понимать? Говорю же, выгнала я Петьку. Без права на помилование! Уже две недели как.
– Но
– Эх… – Подруга перевела взгляд в окно. – Понимаешь, Томка, не мое это!
Я помолчала.
– А как понять, что твое?
– Как? – Она поднялась и, подойдя к приоткрытой двери балкона, распахнула ее настежь. – Да просто увидеть его и вспомнить все-все предыдущие жизни вместе!
– Ладно, Эл, не переживай! Даст Бог, еще увидишь!
– Угу. Если встречу. – Еще немного постояв, Элка решительно закрыла балконную дверь на защелку, подошла к шкафу и, вытащив какие-то вещи, аккуратно разложила их на спинке дивана. – Давай поднимайся. Мне тебя еще через весь город домой везти.
– Что, прямо сейчас?
– А почему нет? Вечером твои предки обещали заглянуть. Вот и будем изображать пьяниц и прогульщиц. Мне-то терять нечего, да и тебе, по-моему, лучше словить нагоняй, чем проваляться еще месяц в больнице!
Меня передернуло.
– Нет, только не в больницу! К тому же я себя прекрасно чувствую.
– Ладно, одевайся, а я пока вызову такси.
– Эл, а что с моей одеждой? – Оглядев себя, я только сейчас заметила, что одета в ее пижаму.
– Джинсы сушатся, а блузку спасти не удалось. Гудрон, что был на асфальте, ее уничтожил. Надеюсь, ты не сильно расстроилась?
Философски пожав плечами, я стала натягивать предложенный мне легкий брючный костюм стального цвета. Фигуры у нас почти одинаковые, единственное отличие – рост. Элка немного выше меня. Подвернув чуть длинноватые штанины, я вышла на кухню уже одетая.
– Отлично! – оценила подруга и поторопила: – Пойдем. Пообещали, что такси вот-вот приедет. А лифт у нас, как всегда, сломан. Короче, жизнь прекрасна и удивительна!
Элекзил
Блокиратор времени перестал действовать одновременно с исчезнувшими в воздухе кругами перехода. Ваграйл очнулся и как ни в чем не бывало пожал плечами в ответ на мой, казалось, вечность назад прозвучавший отказ.
– Как знаешь! Я решил, что ты хочешь открыть дальний переход. А… а где королева? – Он опустился на табурет и огляделся.
– Там, где и должна быть. В мире смертных. – Я усмехнулся, разглядывая его удивленно вытянувшееся лицо.
– Но мне показалось, что ты…
– Показалось, Вагр. Кстати, ты сейчас во дворец?
Друг задумался и качнул головой:
– Не, не хочу. Как гончая – я сегодня выдохся, как советник – тоже. Останусь здесь до утра. Договорюсь с Тагиррой, может, она за пару рубинов поможет мне отдохнуть. Ты не обидишься?
– Делай как знаешь. Кстати, это тебе на отдых. – Я кинул на стол тугой кошель. – Но одна просьба!
– Какая? – тут же насторожился он.
– Попробуй вызнать
– Но зачем?..
Не став слушать, я только отмахнулся и, выйдя на улицу, разбудил переход. Тащиться пешком в Башню Наказаний не хотелось совершенно!
– Элекзил? – Хлопнула дверь, и меня окликнул голос князя Сапфир.
Я нехотя открыл глаза.
Вернувшись во дворец, я не придумал ничего умнее, кроме как растянуться на княжеском ложе, пытаясь гнать от себя воспоминания сегодняшнего дня.
Возможно, я и дурак, но лишить Брилл законной жизни без ее на то согласия – не смог. Наверное, действительно она ушла, потому что испугалась.
Чего испугалась?
И почему не поговорила со мной перед тем, как уйти? Словно… словно она бежала от меня?
– Элекзил!
Я повернул голову к отцу. Он подошел и сел рядом.
– Ты ее отпустил?
– Спрятал под кроватью.
Отец усмехнулся и успокаивающе положил руку мне на плечо.
– Ты переживаешь, что эта попытка оказалась тщетной? Ты не вернул ей память.
Не отвечая, я перевел взгляд на кусочек багровеющего в узкой бойнице неба. Еще немного, и наступит красная ночь.
– А если я скажу, что знаю то, что тогда произошло? Ты примешь корону?
Его слова заставили меня сесть.
– Ты хочешь сказать, что она все вспомнила? Но зачем тогда нужен был весь этот фарс?
– Успокойся. Когда я беседовал с ней, ее память была надежно защищена архангельским заклятием. – Отец бросил на меня короткий взгляд и отвел глаза. – Пришлось применить магию Тьмы, чтобы прочитать ее воспоминания. Благо времени на это у меня сегодня было предостаточно! Единственный, кто мог мне помешать, – Васиэль, но крылатый с утра оказался сговорчивым и без возражений отпустил ее со мной.
– Ты – чудовище! Магию Тьмы опасаются применять даже прожившие несколько тысячелетий демоны! Ты мог ей навредить!!! Она могла… она могла…
– А что, я должен смотреть, как мой единственный наследник по собственной глупости отказывается от короны Всевластия?!
– Эта корона дана не нам! – Я сорвался на рык. – Не Сапфирам! И не Рубинам! Лучезарный оставил ее Бриллиантовому роду!!!
– И что? – Спокойный голос отца заставил меня очнуться. – Это всего лишь данность, а не условие! В своде законов ничего не сказано о том, кто именно может владеть этой реликвией!
– Хорошо! – Я поднялся и принялся мерить шагами залу. – Рассказывай!
Отец передернул плечами:
– Да там не так уж много интересного. Перед побегом она упросила крылатого отвести ее к Рубину.
– Зачем?
– Затем, что, как я и предсказывал, была очень напугана предстоящей коронацией. Сомнения, неуверенность… ну ты меня понимаешь. В общем, Рубин, выпросив у этой дурехи свободу в обмен на информацию, напел ей стишок, наплел, как трудно быть князем, и шагнул под ножи, думая, что избежал встречи с нашим палачом. – Отец усмехнулся. – Глупо. Человеческая жизнь коротка, и однажды Рубин все равно вернется сюда. Так что он просто отсрочил свою казнь на несколько десятилетий.