Игра короля
Шрифт:
Эссос стал постоянно присутствовать в моих снах, которые все больше напоминали воспоминания. Однажды ночью он приснился мне на улице.
Эссос медленно плавал в бассейне, который его шурин любезно сделал для нас. Вода была спокойной, и только полная луна и звезды освещали мне путь, пока я шла к нему по пляжу. Лунный свет блестел на его отточенных мускулах, и во мне загорелся огонь. Его длина манила, и я облизнула губы при виде нее.
— Любовь моя, почему ты не в постели? — спросил он, когда я сократила расстояние. Его голос был осуждающим.
— Почему бы тебе не вернуться в постель? — умоляюще говорю я, развязывая халат и снимая его с плеч. Он подплывает к краю бассейна с волчьей улыбкой на лице.
— В такую прекрасную ночь, как сегодня? — он пристально смотрит на меня, и я сбрасываю халат на землю и погружаюсь в воду рядом с ним. Его глаза не отрываются от моих.
— Полагаю, это было бы глупо, когда над нами такое прекрасное небо. — я уплываю от Эссоса, и он следует за мной, словно привязанный невидимой нитью. Воздух был теплым, а прохладная вода омывала мою кожу, хотя рядом с ним я чувствовала себя как в огне.
Он подплывает ближе и наконец-то берет меня за руку и притягивает мое обнаженное тело к своему. Он ничего не говорит, пока одной рукой обвивает мою талию, а другой скользит по спине и забирается в волосы. Быть с Эссосом никогда не надоедает; сотни лет вместе, и каждый раз, когда он прикасается ко мне, моя кровь кипит для него.
Мы вели себя как два подростка, у которых бушуют гормоны; именно поэтому мне пришлось сделать отдельный кабинет. Иначе мы бы ничего не успевали сделать. Я откидываю голову назад, окуная волосы в соленую воду, когда он прижимается поцелуем к моей ключице. С каждым поцелуем Эссос пробуждал во мне отчаяние, потребность быть с ним, в его объятиях, в моем сердце, в моей постели.
— Ты разрушаешь меня, — говорит он, смеясь. — Я — король Подземного мира, но при виде тебя, я хочу встать на колени.
Я улыбаюсь, мне нравится власть над ним.
— Мое обнаженное тело так действует на мужчин, — поддразниваю я, хотя в этом утверждении нет ни капли правды. Единственный мужчина, который видит, что скрывается под моей одеждой, — это мужчина, который сейчас поклоняется мне, и так будет и впредь.
— Лучше бы я был единственным мужчиной, которому выпала честь увидеть это, — фыркает он, прижимая меня спиной к твердому песку на краю бассейна. Он царапает мою кожу, что противоречит удовольствию, бурлящему в моем животе. Эссос переплетает наши пальцы и целует меня.
Сначала поцелуй требовательный, но потом становится нежнее, и он покусывает мою нижнюю губу. Дразнит меня, и я люблю его за это, когда Эссос отпускает одну из моих рук, чтобы исследовать другие части тела. Он позволяет своим пальцам танцевать по моей коже под водой, прежде чем положить руку на мое бедро.
—
Я просыпаюсь с ощущением, что на меня навалился камень. Каждый из этих снов наполняет меня глубочайшим чувством любви, выходящей за рамки плотского удовольствия, но, проснувшись и ощутив ее утрату, я каждый раз с трудом поднимаюсь с постели. Неоднократно случалось так, что я приходила на завтрак поздно, последней, и мне приходилось съедать все, что лежало на моей тарелке, прежде чем отправиться на уроки.
Я задавалась вопросом, что могут означать эти сны. Мне казалось, что в них была я, и моя кожа светилась от каждого прикосновения, но как это возможно?
Я догадывалась, что больше никто не видел подобных снов, потому что Кэт подтвердила это. Я не настолько близка с кем-то еще, чтобы спросить, снятся ли им сны о Эссосе, но подозревала, что, если бы другим снились, они бы об этом говорили. По крайней мере, Зара дала бы понять, что ей снятся сны о плотском знакомстве с Эссосом.
Одна эта мысль заставляла меня впиваться ногтями в ладони.
Я скривилась. Называть их сексуальными снами… значит не уважать эмоции, которые они вызывают; они о гораздо большем, чем секс и прикосновения; они показывают партнерство между Эссосом и этой женщиной. Которая в моих снах — это я.
* * *
В какой-то момент в течение первых двух недель Дэйв начал спать за моей дверью. В конце концов, я стала ждать его перед сном, и тогда он стал забираться на кровать, пока я заканчивала свои ночные процедуры. Теперь, когда укладывалась спать, он прижимался ко мне, как большой ребенок, которым и являлся.
Однажды утром Эссос спросил нас об этом.
— Дэйв ночует у кого-нибудь из вас? — спросил он, перелистывая страницу перед собой, а затем бросая взгляд на нас. Сегодня я сидела рядом с ним и видела верхнюю часть страницы, где было написано «Добыча изумрудов».
— Он спит в моей кровати, — признала я и сделала глоток кофе.
Эссос выглядел довольным и кивнул.
— Это потому, что он знает, что ему запрещено спать в моей, — сказал он, ухмыляясь. Эссос протянул руку и осторожно коснулся тыльной стороны моей ладони. — Если тебя это беспокоит, то я разберусь с этим. — это не вопрос и не приказ, а предложение.
— Если бы меня это беспокоило, я бы уже сказала об этом, — заметила я.
Эссос спрятал ухмылку, прежде чем положить собакам немного бекона.
Когда только все пятнадцать девушек оказались в комнате, он встал.
— Дамы, сегодня у нас будет групповое свидание.
Это объявление вызвало некоторый интерес и несколько стонов. За последние две недели Эссос сходил на несколько одиночных свиданий, но это первый раз, когда нас будет несколько.
Очевидно, Эссос не видел в Пенни свою пару, второкурснице с рыжими волосами, которая недавно ушла. Эссос никогда не говорил, почему кто-то уходит, хотя если бы она хотела назвать причину, то могла это сделать. Даже Эссос был немногословен по поводу ее ухода, хотя они оба согласились, что это к лучшему.