Игра королей
Шрифт:
На какой-то миг граф онемел от гнева.
— И ты еще имеешь наглость… Боже мой, почему я не оставил тебя прикованным к твоим вонючим веслам! Так-то ты отблагодарил меня за то, что я одел тебя, и накормил, и дал тебе денег… Будет мне урок. Ты отплатил мне сполна! Сколько волка ни корми, — прорычал Леннокс, — он все равно в лес смотрит.
— И помои пригодятся — пожар тушить, — сказал Лаймонд. Голос его сделался особенно сладким. — С кем поведешься, милорд, от того и наберешься. От весла к веслу — могли бы вы сказать.
Если предыдущее замечание произвело взрыв, то в ответ на это установилось гнетущее, физически ощутимое молчание.
— А как, — мягко добавил хозяин, — поживает жемчужина из жемчужин?
Он говорил о графине Леннокс, и этот намек поняли все. Скотт уловил на лице Леннокса то же потрясенное недоумение, какое испытывал сам, и в следующий миг меч графа с присвистом появился из ножен. Но Уортон, выругавшись, бросился к нему и схватил за руку.
— Успокойтесь, милорд!
Граф Леннокс, даже не взглянув на него, проговорил сквозь зубы:
— Я не собираюсь сносить оскорбления от этого наглого выродка!
— Тогда вам придется иметь дело со мной тоже, милорд Леннокс! — в ярости заорал Уортон. — Уберите меч!
Последовала долгая пауза. Сверкающий в руке Лаймонда нож был приставлен к спине молодого Гарри, а пальцы Уортона впились в руку графа. Наконец Леннокс выругался и дрожащими пальцами втолкнул меч в ножны.
Уортон разжал руку и тихо сказал:
— Я хорошо помню этого подонка. Не стоит подыгрывать ему. — И продолжил, обращаясь к Лаймонду: — Как я понимаю, вы просите выкуп за жизнь моего сына. Конечно, его жизнь имеет для меня цену — только не заламывайте слишком много. Сколько вы хотите? — Потом естественные чувства прорвались на мгновение, и он сказал резко: — Говорите сколько и убирайтесь. Мне противно дышать с вами одним воздухом.
— Обмен любезностями, — сказал Лаймонд, — никуда нас не приведет. — Он удобно оперся плечом о стену. — Сдается мне, вы довольно небрежно относитесь к своим воинским обязанностям. Разве вы не хотите узнать, что было сказано в депеше протектора? Я прочел ее, прежде чем отправить дальше. Англичане одержали еще одну огромной важности победу под Линлитгоу, и протектор хочет, чтобы вы немедленно выступили в Стерлинг обговорить дальнейшие действия. Разве это не воодушевляет вас? Шотландия наконец-то покорена! Герцог Уортон в королевском совете; король Мэтью на троне!
Ленноксу не терпелось выяснить все. Он так и впился в Лаймонда глазами; наконец не выдержал и спросил:
— Победа на дороге к Стерлингу… Это правда?
Лаймонд тоже взглянул на него.
— А почему бы и нет, ваше величество? Шотландская королева больна, английский король — незаконнорожденный, во всяком случае, так утверждают католики, правда ведь, Мэтью? Арран — полный идиот, и сын его глуп — и… вот она, милорды, корона!
Все четверо словно завороженные смотрели, как он быстро наклонился к огню, ухватил каминные щипцы и сделал шаг назад. Высоко над его головой, зажатый щипцами, засветился раскаленный шлем — окалина осыпалась с него и, дымясь, падала на пол.
— Корона! — восторженно вскричал Лаймонд. — Кто будет носить ее? Может быть, Гарри?
Тут все вернулись к действительности: жажда мести вступила в свои права. Оцепенение, охватившее их, длилось не более мига. Потом Леннокс воскликнул в ярости:
— Да он сошел с ума!
Уортон с застывшим лицом снова уселся за стол:
— Так вам денег?
— Разумеется!
— Там,
— Достаньте.
Все, находящиеся в комнате, включая раненого и связанного, с напряженным вниманием следили, как на столе один за другим появляются пять кожаных мешочков. Скотт брал их и передавал Лаймонду. Тот развязал один.
— Ах, какие прекрасные, пухленькие кожаные щечки. Bellissimi [13] шотландские золотые экю, реалы… Боже мой: союзники ваши в Дамфрисшире из-за этого станут гораздо беднее. Заверни-ка их, мой Пирр! 23) — Он сорвал с Гарри плащ и швырнул Скотту, который наскоро увязал в него мешочки с золотом.
Лаймонд взялся за ручку двери.
— Итак, — степенно проговорил он, — мы видим завершение наших трудов. Прощайте, господа.
Но завершающий жест, финальный росчерк пера, который, как впоследствии убедился Скотт, всегда венчал собою любую авантюру, еще не был произведен. Как только Лаймонд отошел от Гарри, а Уортон с Ленноксом ринулись вперед, он сделал движение рукой. Все еще горячий, хотя и почерневший шлем упал точно на голову молодого Уортона, который издал приглушенный кляпом дикий крик.
Note13
Прекраснейшие (ит.).
— Возможно, это научит тебя, — сказал Лаймонд, — не разговаривать с незнакомыми джентльменами на темных улицах… — И, пользуясь возникшим замешательством, он выскочил за дверь, вытащил Скотта и повернул ключ в замке.
Скотт со своим узлом, спотыкаясь, начал спускаться по лестнице. Внизу он слышал шумную перебранку Лаймонда со стражниками, а потом смутно ощущал, как они едут не спеша под темными сводами галереи, и он борется с желанием пришпорить коня, и припоминает с короткой благодарственной молитвой, какая в кабинете прочная дверь. Ворота. Пароль, отзыв, нетерпение в голосе Лаймонда. Хмурые, невыспавшиеся лица стражников. Потом скрипучие деревянные створки словно чудом открываются перед ними.
Вне городских стен вольная ночь поджидала их и тут же окутала мерцающей тьмой.
Скотту, который вместе с Лаймондом мчался по вересковым пустошам, казалось, что он вел себя вполне достойно. Он не дал Драммонду поднять тревогу. Не стушевался в присутствии главнейших английских командиров. Если воспоминания о раскаленном шлеме и были ему неприятны, то он отгонял их. Что за важность, что пришлось вытерпеть перекрестный допрос! Зато вот оно, дело для настоящего мужчины.
Перед ними показались призрачные силуэты двух лошадей, и Лаймонд резко окликнул:
— Джо! Что ты здесь делаешь? — И поехал вперед.
— Бэннистер, сэр… его захватил крупный отряд шотландцев… да, сэр, я пытался… Терки взял всех людей и поехал за ним… Я ждал вас, чтобы предупредить… да…
Покалывание в плечах и боль в ногах напомнили Скотту о том, что он весь день провел в седле, и юноша не был особенно рад, когда Лаймонд вернулся к нему, еще более свежий и энергичный, чем прежде.
— Ну, мой Пирр, не теряй интереса, — проговорил он беспечно. — Я вести добрые принес тебе, мой милый. Наш друг Бэннистер попал в засаду, а теперь — о переменчивость фортуны! — те, кто его пленил, сами идут в сети. Впору плясать на столе и отбивать чечетку на блюдцах. Что за чудесный день!