Игра королев
Шрифт:
Сэр Томас Палмер с несколькими людьми из своего отряда и испанцами скакал во весь опор, и ему почти удалось доехать до моста у Ист-Линтона. Казалось, еще немного и они оторвутся от погони, но вот откуда ни возьмись перед ними вырос небольшой вооруженный отряд.
Увы, это были шотландцы. Он не узнал вымпела, но очевидно, что сопротивление было бесполезно. Пятеро англичан позволили окружить себя и молча ждали, пока командир отряда шотландцев не выехал вперед: пожилой мужчина с густыми седыми бакенбардами на воинственном, залитом потом лице.
— Хе-хе! — радостно воскликнул
— Вы правы, сэр, — любезно отозвался тот.
Седые бакенбарды заколыхались.
— Ага! Вам везет как утопленнику, вечно влипаете! Вас ведь уже один раз схватили во Франции?
Палмер покраснел.
— И вы заплатили изрядный выкуп?
Палмер молча кивнул.
— Я Уот Скотт из Бокклю, — вежливо представился шотландец. — Вам и вашим дружкам не мешает узнать, куда они попадут. Эй, ребята, вам понравится Эдинбург. Это славный городишко, а тюрьма там какая, загляденье!
Бокклю отрядил половину людей, чтобы сопровождать пленников в Эдинбург, а сам, посвистывая, направился дальше.
Сэр Уот пребывал в благодушном настроении, настолько благодушном, что не замечал суматохи вокруг себя, хотя и желал удачи французам и шотландцам, сновавшим взад-вперед по долине в поисках англичан. Наконец всадники стали встречаться все реже и реже, и дюжина его людей продолжали путь в одиночестве: перед ними простирались открытые пустоши, продуваемые холодным ветром.
Впереди справа затрещала сорока, и через мгновение показались два всадника, медленно трусивших на север. Бокклю остановился и пригляделся.
Фигуру одного из всадников в плаще с опущенным капюшоном он так и не опознал. Второй всадник, массивный, в одной рубашке, был, без сомнения, Ричард Кроуфорд из Калтера.
Бокклю с опаской поглядел по сторонам, развернулся и, не сказав ни слова, оставил свой отряд позади и направился прямо к Калтеру, в задумчивости ероша седые усы. Калтер, бросив своего спутника, поехал навстречу. Лицо его было черным от загара, грязная рубашка превратилась в лохмотья. Ричард заговорил сразу же, как только его можно было расслышать.
— Старина Уот! Как всегда оказался в подходящем месте в неурочный час!
Это прозвучало благожелательно, но опытный взгляд сэра Уота подметил, что правая рука Ричарда опустилась на рукоятку меча. Бокклю откашлялся:
— Рад видеть тебя, мой мальчик. Чертовски хорошее дельце все вы провернули в Гексеме. Арран снова благоволит к тебе: может, весточка эта тебя порадует. Этого болвана сделают герцогом, слыхал?
— Нет. Эрскин, значит, вернулся?
— Еще бы. Он сказал, что ты задержался и решил добираться сам по себе. Мы уж думали, тебя схватили. Похоже, все обошлось — вот и хорошо.
Бокклю замолчал.
Вторая лошадь мирно пощипывала травку, а всадник, склонив голову, еле держался в седле.
Калтер не шевелился, и сэр Уот сам отважился спросить:
— Так ты в Эдинбург?
Ричард покачал головой.
— А! — Бокклю удивленно почесал нос, высморкался и заметил: — Ужасно холодный ветер для июля. Не скажу, что ты не прав. Этот мой сынок — придурок,
Он внимательно заглянул в глаза Ричарду, и тот не отвел взгляд.
— Хорошо. Я еду дальше на юг. Надеюсь, ты сумеешь спокойно добраться. Сегодня здесь дым коромыслом: с утра носятся туда-сюда как угорелые. Видно, там дальше к северу случилась битва.
— Спасибо, Уот, — ответил Ричард и неуверенно произнес: — А ваши люди?
— Не их это дело. Черт, Сибилла будет ужасно рада тебя видеть.
— Скажите ей… — начал было Ричард, но внезапно его непроницаемое лицо исказилось от гнева и тревоги. Бокклю схватился за эфес, но не вытащил клинка и со всех сил завопил Калтеру, бешено размахивая руками:
— Уезжай, Ричард, уезжай!
С вершины холма прямо к ним скакал отряд шотландцев. Они уже заметили Калтера и окликали его по имени. Ричард, натянув поводья, разглядел вымпелы и выругался, повернувшись к Бокклю:
— Кокберны из Скирлинга, черт бы их побрал. Уот, вы сможете их задержать, пока мы не скроемся?
Но те подошли слишком близко. Бокклю со всей ясностью осознавал, какой выбор стоит перед Ричардом: либо сдать шотландцам своего спутника, либо, предприняв безнадежную попытку к бегству, показать себя его сообщником.
Как уже было однажды, Бокклю заревел во всю мощь своих легких.
Прежде чем Ричард приблизился к Лаймонду, тот повернулся и мгновенно сообразил, что происходит. Он выпрямился, откинул с лица капюшон — блеснули спутанные золотистые пряди. Лаймонд подобрал поводья и направил лошадь во весь опор прямо по бездорожью, не обращая внимания на звуки приближавшейся погони. Отряд Кокберна догнал его, окружил и преспокойно взял в плен. Он не оказал сопротивления.
Бокклю, подъехавший вслед за Калтером, сразу же стал мишенью для всяких шуточек и насмешек. Что, дескать, он, по-видимому, хотел наказать пленника, позволив ему сбежать в этих гиблых местах. Ричард угрюмо молчал, и сэр Уот взял разъяснения на себя, не признавая, но и не отрицая того, что сочувствует Лаймонду, и через какое-то время назойливые расспросы прекратились, и кокбернцы предложили проводить Бокклю и Ричарда в Эдинбург. После того как к нему присоединились его люди, Бокклю попросил позволения взглянуть на пленника: его послали в конец отряда. Лаймонд был накрепко привязан к волокуше, в которую впрягли лошадь. Он не подавал признаков жизни. Сэр Уот внимательно оглядел его и вернулся к братьям Кокбернам, покачивая головой.
— И что теперь?
— О, он ведь в розыске, не так ли? Проведет в замке неделю-другую, потом — расчудесный недолгий суд и виселица, будьте уверены.
Так Ричарду все же пришлось отвезти младшего брата в Эдинбург.
2. ОШИБКА К СЧАСТЬЮ
Ох, азартная игра
Губит дни и вечера:
Кролики и каплуны
В жертву ей принесены.
Сибилла так давно не пела, Мариотта и обе гостьи были поражены. Дженет усмехнулась, а Агнес, которая слегка задремала, зевнула и наивно поинтересовалась: