Игра королев
Шрифт:
Лаймонд не прикоснулся к вину, но его необыкновенное самообладание не покинуло его в эту минуту. Спустя мгновение он твердой рукой поднял бокал и спросил:
— Вы можете это доказать?
Так получилось, что Дуглас мог, и доказательство выглядело убедительно, потому что — редкий случай для насквозь лживой натуры Дугласа — то, что он сказал, было чистой правдой.
Когда слуги зажгли свечи и удалились, сэр Джордж обратился к Лаймонду, погруженному в глубокую задумчивость:
— Что вы теперь будете делать?
Тот безразлично
— Есть, спать и тратить деньги, как все.
Наступила долгая тишина. Затем Дуглас, вертя в пальцах бокал так, чтобы в нем заиграл свет, мягко проговорил:
— Вы знаете, что Грей предложил обменять жизнь Кристиан Стюарт на вашу?
На этот раз реакция была мгновенной. Лаймонд резко повернулся и поставил пустой бокал на стол.
— Нет, я не слышал. — Он стоял, не спуская с сэра Джорджа широко открытых глаз.
Дуглас, взглянув на него, предпочел развить свежую тему в присущей ему мягкой, изысканно вежливой манере.
— …По-своему забавно, господин Кроуфорд. Если бы вы не проявили свой незаурядный ум в Хериоте, Далкейт никогда бы не атаковали.
Лаймонд слушал его не прерывая. Сэр Джордж, злорадно наслаждаясь своим превосходством, заключил:
— Возможно, пожизненное заточение в Англии — это лучшее, что могло с ней произойти… Я подразумеваю, что вам не следует поддаваться благородному порыву и ехать в Холируд, чтобы вас могли обменять на нее.
Лицо Лаймонда оставалось бесстрастным.
— Если мне так заблагорассудится, я предстану перед судом, хотя и поставлю тем самым вас в неловкое положение.
— И сделаете вашего брата убийцей? Обречете вашу благодетельницу на пожизненное заключение? Плохо продумано. Посмотрим на дело с практической точки зрения. Вы согласились бы сдаться лорду Грею?
— Почему вы спрашиваете? Хотите, чтобы вам принадлежала честь меня выдать?
Едва ли не впервые в жизни сэр Джордж был совершенно искренен.
— Да. Я нуждаюсь в благосклонности лорда Грея и с легкостью могу все устроить именно сейчас. На заре в Берик отправится гонец с письмами к моей племяннице и ее мужу. Вы можете присоединиться, потому что в охранной грамоте сказано, что гонца сопровождает один солдат.
Сэр Джордж, хорошо изучив Лаймонда, знал, что тот не удержится от подобного жеста, и все же смутился, уловив в его глазах отблеск насмешливого презрения.
— Старую заезженную клячу сдают на живодерню. Что бы я мог возразить?
Сэр Джордж облегченно вздохнул:
— Так вы поедете? Поедете с моим человеком в Берик, чтобы обменять себя на эту девушку?
— Именно так я и сделаю, слово в слово: тушите свечи, звоните в колокола. Конечно, поеду. Для чего же еще я появился на свет? — произнес Лаймонд с горькой решимостью.
2. ТРАГИЧЕСКИЙ ХОД
На следующее утро Лаймонд, безоружный, покинул эдинбургский Бристо-Порт с курьером, который вез письма сэра Джорджа и его охранную грамоту.
Утро выдалось по-летнему теплым: булыжники
Когда первые лучи солнца проглянули сквозь пелену тумана, в домах наметилось оживление. Дымок закурился над трубами, и водовоз на скрипучей телеге мерно протрусил вдоль Хай-стрит, оставляя сияющие, как серебряные шиллинги, капли воды на мостовой. Он вынужден был посторониться, когда мимо него пронеслось несколько всадников, одетых в цвета Эрскинов. Всадники остановились у дома лорда Калтера. Том Эрскин, спешившись, колотил в дверь, пока ее не открыли.
Он оставался внутри менее десяти минут. Ричард, еще лежавший в разворошенной постели, едва поняв, о чем идет речь, вскочил и бросился одеваться.
Во дворце был обнаружен шпион, тщательно замаскированный, и он не только подслушал заседание королевского совета, но был в курсе последующих распоряжений о бегстве королевы во Францию. Его разоблачили, гнались за ним, потеряли из виду, затем наконец схватили, перебудив половину города.
Расхаживая, Эрскин торопливо излагал суть дел:
— Хуже всего, черт возьми, что он успел передать донесение. Это известно. Теперь у него выпытывают, кому он передал сведения.
— А если информация уже просочилась за пределы Эдинбурга? — Вскочив, Ричард надел сапоги и закрепил шпагу на перевязи.
— Наша задача — выследить возможного гонца. Причем незамедлительно. — И в сопровождении лорда Калтера Том Эрскин поспешил на улицу.
В замке тем временем энергичными методами велось дознание. Когда появились лорд Калтер и Том Эрскин, шпион уже во всем признался.
Все планы, намеченные прошлой ночью, были тщательно записаны и отправлены лорду Грею этим утром со специальным курьером, который направлялся в Англию с охранной грамотой и письмами от сэра Джорджа Дугласа.
— Дуглас! — вскричал при этих словах Калтер и поймал на себе раздраженный взгляд правителя, который стоял тут же, серый от бессонной ночи, в измятой одежде.
— Чистая случайность, как мне сказали. Что ж, посмотрим! Эрскин, Калтер: вы должны поймать этого человека. У него час форы, он уехал из Бристо-Порта. Вы понимаете, что произойдет, если бумаги попадут к лорду Грею.
— Не попадут, — отрезал Том Эрскин.
Адам Ачесон, который во весь опор скакал на поджарой, стройной кобыле в сторону Берика с письмами сэра Джорджа в кармане, был человеком, не имеющим ни крыши над головой, ни семьи. Но у него были дружки-собутыльники в каждой пивной между Абердином и Гулем, и он обеспечивал выпивкой их и себя благодаря своей сноровке, готовности безостановочно скакать двенадцать часов, если потребуется, а при допросах молчать, как рыба.
Если он и был удивлен, когда ему в последний момент навязали спутника, то не имел повода возражать. Ачесон произнес, когда они тронулись в путь: