Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Это была, наверное, самая красивая свадьба года в Сан-Франциско. Солнце сверкало сквозь готические окна церкви в Наб-Хилле. Воздух был наполнен ароматом роз. По проходу прогуливались гости, подружки невесты, Кэролайн Эванс, и друзья жениха, шейха Тарика Омана. С хоров полились звуки органа, под которые Тарик Оман поднял вуаль и поцеловал невесту.
Едва ли не больше всех восхищалась свадьбой подружка невесты Энн Шеридан, очаровательная девушка с темно-рыжими волосами и нежной кожей, слегка усыпанной веснушками.
Внезапно Энн начала судорожно рыться в своей крохотной сумочке. Ее глаза заблестели, стали влажными, и самые настоящие слезы потекли по щекам. Как некстати разыгрался этот приступ аллергии! Энн не выносила запах некоторых растений, а точнее – пионов и лилий, которые и составляли ее букет. Она предусмотрительно приняла лекарство час назад, перед свадебной церемонией, но, видимо, действие таблетки закончилось. В горле першило, глаза покраснели. Энн еле сдерживалась, чтобы не раскашляться.
Она моргнула и огляделась. Господи, какое счастье, что все смотрят на невесту и никто не видит жуткого состояния девушки в розовом платье. Надо побыстрее выйти на свежий воздух, лучше всего в сад.
Однако все же кое-кто заметил ее слезы. Один из двух братьев-близнецов, шейх Рафик Гарун, неотрывно смотрел на Энн, а не на невесту. Это был мужчина, наделенный экзотической восточной красотой, и знающий об этом. Оба брата увлекались женщинами, но Энн?.. Вряд ли она могла заинтересовать их или уж тем более взволновать. Школьная учительница Энн Шеридан не отличалась ни особенной красотой, ни привлекающим мужчин кокетством. Да она и не стремилась к этому.
Сейчас он внимательно смотрел в ее сторону, и на его лице было написано недоумение. Не может быть, чтобы эту девушку так взволновала свадьба подруги. Она совсем не похожа на сентиментальную барышню.
Энн с досадой заметила, что Рафик смотрит на нее. И это сейчас, в тот момент, когда она вовсю борется с приступом. В конце концов Энн решила, что не будет переживать из-за чужака, который все равно скоро покинет город.
Она еще раз взглянула на его красивое лицо и отвела взгляд. Вздохнув, снова подумала о Кэролайн. Счастливая! Выходит замуж за богатого и любимого, к тому же шейха! Нет, она не завидовала – каждому свое. Они с Кэрри планировали выйти замуж одновременно, но жизнь распорядилась иначе.
Церемония продолжалась, и Энн изо всех сил сдерживала кашель, чтобы не испортить ее.
– С вами все в порядке? – раздался позади глубокий бархатистый голос, а на плечо легла рука, от прикосновения которой по всему ее телу прошла дрожь. Да, это был он!
– О, разумеется, – отозвалась девушка, стараясь не выказать волнения. Называя себя неуклюжей гусыней, она попыталась сбросить его руку.
– Тогда почему вы плачете? Вас растрогала эта красивая свадьба? Кстати, а вы сами замужем? Плакать надо Тарику, это он теряет свободу. Хотя невеста, конечно, красавица, – он добродушно усмехнулся и снял руку с ее плеча, заметив старания Энн избавиться от него. У Энн тут же пропало ощущение тепла и чего-то еще,
Незнакомец убрал руку в карман, а Энн пожала плечами в ответ на его довольно циничное замечание. Еще один типичный мужской экземпляр с навязчивой идеей собственного превосходства.
– Простите, но вы ошиблись, я не плачу, – начала она, но он не дал закончить.
– Не плачете? – удивленно переспросил шейх.
Энн покачала головой, что, с одной стороны, развеселило, а с другой – раздосадовало его: эта рыжая пытается спорить с ним, противоречить ему, шейху! Он наклонился так низко, что его лицо оказалось почти рядом с ее. Энн старалась не смотреть, но отвести взгляд не смогла, утонув в бездонной глубине его карих глаз. Это были не глаза, а омут!
Рафик протянул руку и вытер ее слезы. Энн вновь ощутила дрожь от этого удивительно нежного прикосновения опытного ловеласа, будто сошедшего со страницы модного журнала. Ее ноги стали ватными, в горле появился ком. Да что с ней такое? Должно быть, это свадьба так повлияла, всколыхнув глубоко запрятанные чувства. А неизвестный красавец здесь совершенно ни при чем!
– И все же это похоже на слезы, – упорно настаивал он, глядя на нее исподлобья. – Вы не очень способная врушка, дорогая, я вас вывел на чистую воду.
Энн глубоко вздохнула и огляделась по сторонам. Да, музыка, цветы, все замечательно и волнующе, но надо признать, что она разволновалась от прикосновения шейха. Ей надо со всех ног бежать отсюда от этого красавца, от его завораживающего взгляда, нежных прикосновений и настойчивого внимания.
Энн бросало то в жар, то в холод. Она боялась взглянуть на него, боялась встретить его взгляд. Но куда идти? Как незаметно улизнуть отсюда? Да и прилично ли это будет? Все веселятся, непрерывно трещит фотоаппарат… и никто не смотрит на нее… кроме него. Господи, да что же это такое! Почему он не оставит ее? В конце концов, его двоюродный брат только что женился.
Внезапно Энн вспомнила, что он минуту назад назвал ее дорогой! Не хватает, чтобы кто-нибудь слышал это или видел, как его рука лежала на ее плече. А вдруг он догадался, что взволновал ее своим прикосновением? Энн вздохнула: какая же она наивная! Да другая женщина даже внимания не обратила бы на это. Другая, но не она!
– Хорошо, – согласилась Энн. – Вы правы, это слезы, но причину их вы не угадали.
– На самом деле вы должны радоваться, – улыбнулся он. На фоне его бронзовой кожи зубы сверкнули, как перламутр. – Потеряв подругу, вы заполучили шейха в друзья!
– А это хорошо? – спросила она, пытаясь успокоиться. Энн понятия не имела, как вести себя с такими мужчинами. Красивый шейх нуждался в хорошей дозе скромности, только ей вряд ли удастся проучить его.
Энн внутренне собралась. Кэролайн много рассказывала о Тарике, а потом и познакомила ее с ним – скромным, очаровательным мужчиной, который был совершенно не похож на своих кузенов, Рахмана и Рафика Гарунов. Так что Энн не очень хорошо представляла, какими должны быть настоящие шейхи.