Игра 2
Шрифт:
Это же чит в чистом виде! Добить ослабленного моба не составило никакого труда. И, что меня весьма порадовало, болт не пропал. Лут, по сравнению с обычным убийством моба ничем не отличался. Но такие повреждения, это надо заметить, не только повышало мои шансы на выживание, это прямая дорога на практически молниеносный рост. Так и пошел дальше. Одиночные мобы, которые и до этого не представляли для меня серьезной угрозы, теперь становились вообще мясом. Не подкачали и рецепты. Практически каждый убитый мною моб давал новый рецепт.
Уже ближе к вечеру, когда мне удалось поднять уровень и количество полученных мною оригинальных
Ночь прошла спокойно, хоть и спать пришлось в половину глаза, как говорится. Второй день пути принес мне еще один уровень, поскольку опыт полностью доставался мне, и я смело теперь вступал в схватку не только с одиночными мобами, но и с группой мобов до трех экземпляров. Но уровень я получил за то, что поиграл в "царя горы" с пятеркой наг. Расстреливать их с возвышенности и причем безнаказанно, да с максимальной эффективностью - мечта читера.
Продолжая свой путь, я размышлял о том, что в настоящее время данный арбалет в этой игре являлся по сути огнестрелом по сравнению с луками. Классы стрелков, которые в Игре использовали луки и арбалеты были, но вот эффективность их оружия оставляла желать лучшего. И такое вот оружие, скорее всего, так и останется на вооружении Хвостов. Может быть некоторые отряды Голов получат, но далеко не все. Светить его не следовало. Конечно, через некоторое время слухи все равно поползут, возможно, что кто-то даже попытается воссоздать уникальный рецепт изготовления такого или похожего оружия, но если тут не дураки, а обвинить структуры безопасности в глупости я не мог, то данный рецепт и запатентован по полной программе, да и скорее всего будет еще какая-нибудь серьезная защита на уровне Администрации Игры.
На шестой день пути я наконец-то дошел до деревеньки, где меня дожидался Мор. Увидев меня он присвистнул от удивления. И было чему удивляться. Я поднял свой уровень до 93, рюкзак ломился от всякого алхимического лута, который я просто не знал как переработать. Количество рецептов для открытия ветки составляло уже 157 штук, так что я с большим оптимизмом смотрел в свое будущее. От открытия собственной ветки меня удерживало обещание, данное Тушкану. Видимо он знал нечто такое, что давало ему право просить повременить с открытием нового. Что ж, сейчас день или два, даже неделя ничего не решала. И хотя решетка мне смертельно надоела, я ждал рейда на караван.
Связался по привату с Тушканом, сообщил, что я в деревне. Получил ответ, что он и не сомневался во мне. Спросил, как прошли испытания арбалета. Сбросил ему несколько логов, пусть анализируют. Тушкан поблагодарил, и сообщил, что прибудет на встречу через три дня. Чем мне заниматься эти дни, я решил сам.
На постой
Всю дорогу я ждал и боялся того, что произойдет. Еще пять дней назад я сообщил Живой, что вышел в путь, и вот сейчас, идя к замку, я связался с Живой.
– Юля, привет!
– Сережка, привет, - ответила Живая, - ты уже все? Вышел из своей нейтралки?
– Вышел, давно уже, - сообщил я, - но сейчас, сегодня, когда я доберусь до места, я хочу пригласить тебя туда, где, а я тебе это могу обещать, рано ли поздно будет мой дом.
– Как загадочно! А что там есть?
– Пока ничего нет, - честно ответил я, - так что если ты голодна, то я убью зайца, и мы будем есть шашлык.
– Сто лет не ела шашлыка.
– Значит я ловлю зайца!
На самом деле заяц был пойман еще днем, когда я подходил к деревеньке, и сейчас, я сбирал дрова, которые укладывал в рюкзак, где ждали своего часа купленные в таверне припасы. Пройдя через барбакан и поднявшись зал, де в прошлый раз встретился с Тушканом, с кинул координаты Живой.
– Только прыгай точно по ним,- в шутку предупредил я.
Через пару мгновений раздался хлопок телепорта, и в мои объятия упала Живая. Поцелуй, который ознаменовал нашу встречу казалось, длился целую вечность. Через секунду, час, сто лет, вечность, мы наконец-то оторвались друг от друга. Живая положила голову мне на плечо, и я, приобняв ее за талию, повел к лестнице на центральную башню.
На самом верху башни, под открытым небом, пока я раскладывал костерок, выкладывал на импровизированную скатерку вино, сыр, хлеб и немного фруктов, пока нанизывал на вертел тушку зайца, я рассказывал. О себе, о своем путешествии. О том, как я и отряд разошлись в разные стороны. Живая сидела с едва заметной улыбкой и слушала, слушала, слушала. Я не рассказал ей только о встрече с Тушканом и о его подарке.
А потом говорила она. О том, как ходила в рейд, как почти неделю преследовали отряд ПКшеров, о том, как вернулись. О новостях в столице. А потом мы пили вино, ели мясо и сыр, целовались. И весь мир вокруг принадлежал только нам, нам двоим. И этот замок, и эта земля, и это небо - все было только для нас.
И когда во время очередного бесконечно долго поцелуя, я нежно уложил Живую на деревянный настил, я только смог прочитать в ее глазах: "Любимый".
А утром, встав после бурной ночи мы спустились вниз, умылись.
– Я позавтракаю у себя, - сказала Живая, - ты когда в столицу?
– Не знаю, - честно ответил я, - но как только я выберусь в столицу, то первый человек, к которому я приду, это ты.
– Ловлю на слове! Когда увидимся в следующий раз?
– Если у тебя позволит время, давай опять встретимся сегодня ночью, на этом же самом месте.
– Хорошо, - просто ответила Живая, - а ты знаешь, что это за место?
– Знаю, - сказал я, - это мой будущий дом.
– А удержать сможешь?
– Смогу, я никогда не даю пустых обещаний.
– Хорошо. Как только этот дом станет твоим, я буду жить здесь, с тобой.
– Ловлю на слове, - парировал я.
Мы поцеловались на прощанье. Хлопок телепорта, и Живая исчезла из замка. Я постоял еще немного, впитывая ее запах, и зашагал к выходу.
Через два дня я ждал Тушкана, а потом рейд.