Игра 14.0
Шрифт:
— Думаю, мы можем стать друзьями. — Бастиан говорил быстро, проглатывая окончания, — так бывало всегда, когда он нервничал. — Хотя мечом махать я не люблю. Впрочем, кто знает, может, еще научусь.
— Друзья. Звучит неплохо. — В голосе Пауля слышалась усмешка. — Что до меня — то даже гораздо больше, чем друзья. Как ты отнесешься к тому, что завтра мы поговорим подольше?
— Э-э… Я не против, — выговорил Бастиан и тотчас раскаялся: он сомневался, что рад будет услышать разглагольствования Пауля.
— Вот и отлично.
Трава зашуршала, когда Пауль поднялся.
—
И он исчез. Бастиан, совершенно ошарашенный и онемевший от удивления, долго слышал его медленные осторожные шаги, пока те окончательно не стихли.
Больше, чем друзья.Бастиан покачал головой. Ладно, как бы там ни было, сначала нужно перетерпеть часы, оставшиеся до рассвета.
Что-то загудело, словно прилетел один из здоровенных шмелей, целыми днями суматошно мотающихся по лесу. Неужто им и ночью не спится?
Впрочем, какая разница. Бастиан чувствовал, что замерзает. И почему он сразу не прихватил с собой второе одеяло? Не тащиться же еще раз через весь лагерь на ощупь.
Заухала сова, захлопали крылья. Где-то в стороне заскребся зверь, настойчиво и безмолвно. Бастиан поднял голову, высматривая луну — та не показывалась всю ночь. Хорошо хоть звезды на месте — отдельные искрящиеся точки на небосводе, убеждавшие его, что он еще не ослеп.
Бастиан прислушался — ему вдруг показалось, что он остался в целом мире совершенно один. В лесу прокричала птица, ей в ответ — другая. Взмахнули чьи-то крылья. Что-то хрустнуло, шмыгнуло по земле — мышь? куница?
Чуть в отдалении раздался новый шум — трескучий, неравномерный. Лишь через пару секунд до Бастиана дошло, что просто кто-то захрапел в лагере. Он сразу решил, что это Штайнхен, и невольно улыбнулся.
Наверное, он просто навоображал себе всякие страшилки. Тогда, скорее всего, кричал и впрямь какой-нибудь зверь — Бастиан почти забыл, что тут они повсюду: звери, птицы. Может, молодой кабан? Или кролик, которого разорвала лиса? Говорят, что кролики перед смертью страшно кричат. Картина, конечно, не из приятных, но все же лучше, чем думать, что мертвые по ночам восстают из могил и своими стенаниями повергают живых в отчаяние.
Чушь какая-то.Даже мысль получилась какая-то смешная. Жалкая и убогая. Только такая вот непроницаемая тьма может заставить поверить в то, что призраки и впрямь существуют.
Бастиан обхватил себя руками за плечи и решил переменить положение. Под бок ему попало что-то круглое и тонкое — палка? Нет, это же свеча! Она заметно укоротилась с тех пор, как Штайнхен ее достал. Должно быть, половина ночи давно уже прошла.
Он снова запрокинул голову и стал всматриваться в звезды. Прямо над головой сияла Большая Медведица, и несколько минут Бастиан не мог отвести от нее взгляда. Один, совершенно один во всей Вселенной.
И еще несколько крохотных созданий, всё время ползавших по рукам и лицу. Он с отвращением стряхнул их и натянул одеяло до самого носа, прежде чем улечься в траву. Его взгляд был прикован к семи звездочкам, составлявшим знакомую до
А в следующее мгновение Бастиан услышал щебет птиц и заметил серую пелену рассвета, наползавшую на мокрый от росы луг. Резко отбросив одеяло, он сел.
Нечего было даже сомневаться: Бастиан заснул. Просто фантастика — на него ведь полагались все игроки! Он огляделся. Остальные всё еще спали: Альма и Арно — рука в руке, поперек живота Альмы — Родерик. Ральф всхрапывал, лежа на спине; Натан — на боку, загородив рукою лицо.
Накинув одеяло на плечи, Бастиан, тихо охая, встал на ноги. Похоже, всё в порядке. Значит, он не наделал никаких особых бед из-за того, что не справился с обязанностями часового.
Какое счастье — снова хоть что-то видеть! Бастиан привел в порядок обувь, туго зашнуровав кожаные ремешки вокруг лодыжек. Но, сделав всего пару шагов на одеревенелых со сна ногах, он почувствовал каждую косточку тела, каждый его мускул. Неудивительно — столько двигаться, как вчера, Бастиан не привык. И поэтому, наверное, снова заснул.
Утренние лучи меняли оттенки, становились всё ярче; силуэты спящих людей проступали всё отчетливее. Бастиан осмотрелся. В памяти был еще жив тот ужасный ночной крик. Кто же это был? Ведь остальные игроки мирно спали, завернувшись в одеяла. Теперь он наконец-то мог всех пересчитать.
Вот Натан — лежит, как ребенок, с открытым ртом; рядом всё еще храпит Штайнхен. Возле небольших скал посредине поляны растянулся Пауль — лежа на спине, одна рука на деревянном мече. Во сне даже Доро казалась спокойной и мирной: иссиня-черные, как вороново крыло, волосы девушки падали на лицо, наполовину его закрывая; дыхание было медленным и ровным. Левой рукой она обнимала странное творение из веток и перьев — определенно какой-то оберег.
Бастиан осторожно ступал, внимательно глядя под ноги. Мона и Карина обустроили свои спальные места ближе к опушке леса, неподалеку от них — Ральф. Пока всё в порядке.
На то, чтобы отыскать Георга и Лисбет, понадобилось время: они оба покинули поляну и отыскали в лесу укромное место под громадной елью. Спали они в странном положении — почти под прямым углом друг к другу, а Георг к тому же так крепко прижимал голову Лисбет к своей груди, что ее почти не было видно. Неужели им так удобно? Впрочем, неважно. Главное — оба целы и невредимы, никуда не исчезли.
Оставались Айрис, которая, как Бастиан надеялся, благополучно спала у себя в пещере, и Сандра. Вчера он не обратил внимания, где девушка выбрала место для ночевки.
Проклятая близорукость!Нет, на лугу никого больше не было. За ним — выгребная яма, так что там Сандра определенно спать не стала бы. Бастиан осторожно обошел поляну по краю. Трава повсюду росла очень высокая, и наступить на девушку ему совершенно не хотелось.
Нашел. Вот ее вещи. Он узнал темно-зеленое шерстяное одеяло с узором из вьющихся растений по краю, горчичного цвета юбку — девушка брала ее на смену — и сумку с припасами. Всё здесь. Нет только Сандры.