Игорь
Шрифт:
12. Новая вера
Тёмная, как ночь туча заволокла всё небо над морем, и стремительно приближалась к флотилии князя Дира. Воины, сидевшие на веслах, гребли изо всех сил. Но шторм приближался скорее, чем двигались их ладьи. Воевода Истр подошёл к Диру и встревожено сказал:
— Не успеем мы дойти до берега. Гроза двигается быстрее, чем мы. Беда будет.
— Да, сейчас начнётся, — согласился с ним Дир. — Ну, что же, кому суждено утонуть, тот не повесится. Здесь уж ничего не поделаешь, такова наша доля. Остаётся нам только посильнее налегать на вёсла.
Князь сел рядом с одним из воинов на скамью, взялся с ним за одно весло, и стал
— И раз, и раз.
Воевода Истр махнул рукой от досады, и тоже последовал примеру князя. Через несколько мгновений на флотилию налетел небывалой силы шквал ветра, и огромная волна накрыла ладьи, погружая их в морскую пучину. Суда потеряли всякое управление, завертелись на волнах то, ныряя в глубь, то, поднимаясь над водой. Воины пытались удержаться на ладьях, но стихия вырывала их и проглатывала, словно ненасытное чудовище. Чёрные тучи затмили солнце, и стало темно, как ночью. Хлестал дождь и дико завывал ветер. Море поднимало ладьи из пучины и швыряло их на берег. Суда разлетались в щепки от таких сокрушительных ударов. Стихия выбрасывала на сушу и людей. Правда, некоторые из них были уже мертвы, захлебнувшись в воде. С городских стен Царьграда в полном недоумении наблюдали за неожиданно начавшейся бурей. Император Михаил подошёл к начальнику городской стражи и, перекрикивая вой ветра, приказал ему:
— Забирай воинов с этой стены, и располагай их на той стороне, где находится сухопутное войско варваров. Похоже, что их флот нам уже не страшен. Вряд ли после такого шторма от него что-нибудь останется.
— Да, нам несказанно повезло, — проговорил Плитий. — Это же надо было такому случиться? Ещё утром ничего не предвещало бури, море было, как зеркало, солнце светило, и вдруг бац….
— Может, повезло, а может, и что другое, — с сомнением в голосе произнёс Михаил. — Ладно, потом будем рассуждать, повезло или нет. Ещё ничего не кончилось. На суше то у варваров войск ещё предостаточно, чтобы захватить Царьград. Так что давай, переводи солдат на другую стену.
Князь Аскольд только поднял вверх правую руку, чтобы скомандовать и подать знак к наступлению своего войска, как вдруг ударил гром, сверкнула молния, и начался проливной дождь. Князь опустил руку и посмотрел в сторону моря. Там во всю гуляла стихия. Волны поднимались высотой с крепостные стены Царьграда. Аскольд вскочил на коня и на ходу прокричал:
— Воевода Звенислав, штурм не начинать, пока я не вернусь.
Князь примчался на берег моря и увидел ужасающую картину. От флота князя Дира ничего не осталось. Лишь несколько отдельных судов ещё барахтались в море, пытаясь преодолеть громадные волны, и отойти подальше от берега. Вокруг валялись разбитые ладьи. Да собственно это были уже и не ладьи, а поломанные доски. А море продолжало выбрасывать на сушу всё новые и новые куски растрощённых судов. На берегу лежали воины из войска Дира. Кое-кто из людей был ещё жив. А кое для кого заботы уже закончились навсегда. Стихия не пощадила их. Вдруг ветер стал стихать так же внезапно, как и начинался. Через несколько мгновений буря совсем прекратилась. Лишь только большие покатистые волны напоминали о ней. Небо очистилось от чёрных туч, и вновь засветило солнце, весело рассыпая свои лучи во все стороны.
Князь Аскольд ехал вдоль берега, внимательно всматриваясь в лица, лежавших на песке воинов. Вдруг он остановился, спрыгнул с коня и подбежал к человеку, находившемуся наполовину в воде, наполовину на суше. Аскольд подхватил его под руки и вытащил на берег полностью. Это был князь Дир. Аскольд приподнял ему голову, а затем помог ему сесть. Дир открыл глаза и начал кашлять, отплёвывая
— Я что жив?
— Похоже, что так, слава Одину, — проговорил Аскольд. — А вот многие из твоих воинов нет. Да и от флота ничего не осталось.
Дир внимательно посмотрел на Аскольда и дрожащим от волнения голосом проговорил:
— Ты знаешь, я ещё ни разу в жизни не видел, чтобы буря так быстро начиналась, и ещё быстрее заканчивалась. Что это было такое? Я даже сообразить ничего не успел.
— Наверное, это Боги нас карают за наше злодеяние, — предположил Аскольд.
Дир недовольно скривился и пробурчал:
— Опять за своё. Ну, при чём тут Боги? Просто, наверное, в этих краях такая погода переменчивая. Вот и всё.
— Ну, да, а главное эта погода меняется именно в тот момент, когда это надо местным жителям, — иронично заметил Аскольд. — Ладно, ты думай себе, как хочешь, а я тебе скажу так, что жителей Царьграда защищает их Бог. И похоже на то, что, либо наши Боги слабее его, либо они наказывают нас с тобой.
— Всё, хватит, — недовольно проговорил Дир, поднимаясь на ноги, — надоел ты мне со своими Богами. Сейчас надо думать, что будем делать, а не о Богах рассуждать.
— А что тут думать? — удивился Аскольд. — Придётся нам поворачивать восвояси. Флот то ты утопил. А нападать на город с одной стороны, это означает уложить половину всего моего войска. А, может, и больше. Осадой мы тоже не можем его взять. В любой момент может возвратиться их армия. Так что думай, не думай, а война наша закончилась. Пора нам домой собираться. Лучше мы по дороге назад ограбим несколько городов поменьше, чем этот. Вот и будет нам добыча. Ты то свою добычу потерял, утопил её вместе с ладьями.
Дир слушал его с опущенной вниз головой, как нашкодивший ребёнок.
— Ладно, поделюсь я с тобой своей добычей, — добродушно сказал Аскольд. — Я не жадный, как ты. Вот только перед уходом, я хочу поговорить с местными жителями об их Боге. Я слышал, что они поклоняются одному Богу. Может, и мне ему поклоняться, раз он такой сильный оказался. Может, он мне простит мои злодеяния, и защитит меня от наших Богов?
— Послушай, — произнёс Дир, — по-моему, ты ерундой занимаешься. Нам нельзя здесь долго задерживаться. А ну, как нагрянет их войско? Да они с нами такое сделают, за то, что мы хотели порушить их город.
— А я сам здесь задержусь, — сказал Аскольд. — А вы можете выступать, хоть завтра. Я вас потом догоню.
Дир махнул рукой и зашагал прочь от моря. Аскольд направил своего коня к воротам Царьграда.
Начальник стражи Плитий разыскал императора Михаила и, запыхавшись, сказал:
— Ваше Величество, там какой-то сумасшедший варвар стоит у главных городских ворот и говорит, что он князь Аскольд.
— А что ему надо? — поинтересовался Михаил.
— Он говорит, что отведёт свою армию от Царьграда, и не станет разрушать город, если наш священник согласится обратить его в нашу веру, — с недоумением сказал Плитий. — Может, это какая-то ловушка? Зачем ему наша вера, что она ему даст?
Император гневно взглянул на Плития, и начальник стражи понял, что сказал лишнее.
— То есть, наша вера дело, конечно, хорошее, — поспешил исправить своё положение Плитий, — только я не могу понять, зачем она нужна язычнику. Что у них своих Богов не хватает?
— Ты думай, что говоришь, — резко произнёс император. — Я пойду, поговорю с этим князем Аскольдом, а ты разыщи нашего патриарха, и веди его к главным воротам, да побыстрее. Возможно, это наш шанс, чтобы варвары не штурмовали город. Сил то у них ещё предостаточно, чтобы захватить Царьград.