Игорь Святославич
Шрифт:
Сидели, рядили, что делать и как быть.
Наконец Игорь предложил Вышеславу поискать спасения в Залесской Руси.
— В Днепровской Руси соглядатаи Олега рано или поздно вас сыщут, — сказал он. — Во Владимире-Залесском ныне княжит Михаил Юрьевич, брат покойного Андрея Боголюбского. А в Переяславле-Залесском княжит другой Андреев брат — Всеволод Юрьевич. Так ты поезжай ко Всеволоду. Передашь ему грамотку от меня, и он приютит вас с Изольдой.
— Где же ты дружбу свел со Всеволодом Юрьевичем? — удивился Вышеслав.
— Под Вышгородом, — ответил Игорь. — Мы с ним
Глава одиннадцатая. Хан Кончак
Курган возвышался над рекой Тор и был виден издалека.
На вершине кургана стояло каменное изваяние, раскрашенное яркими красками.
В прямостоящей статуе с первого взгляда угадывались мужские черты. Это был воин с низкими покатыми плечами и большой головой в плоском шлеме. Резец ваятеля явственно обозначил бляхи панциря на груди истукана и кольчужную, сетку, ниспадавшую со шлема на плечи. В руках статуи, соединенных на уровне живота, находилась большая чаша, внешне напоминавшая ступу. Каменное лицо с низкими бровями и коротким прямым носом выглядело довольно мрачно. Его красили лишь пышные усы с загнутыми кверху кончиками.
В нескольких шагах от статуи в густом разнотравье виднелись остатки каменных стен, потемневшие от времени. Да и на самом изваяния дожди смыли местами краску, являя взору желтовато-серую поверхность туфа.
Кончак, медленно взбиравшийся наверх по крутому склону кургана, оглянулся на своих конных телохранителей, оставшихся внизу. Не мало ли он взял с собой людей? До становища далеко, а его недруги осмелели, узнав о поражении Кончакова войска. Но, с другой стороны, не сотню же воинов с собой брать, отправляясь пообщаться с духами предков. Приближенные Кончака, его сыновья и жены могут подумать, будто их повелитель объят страхом.
Поэтому хан взял с собой всего десяток чауширов, зато самых лучших. Лучших из оставшихся у него после злополучной битвы с русичами под Коснятином.
Честолюбие Кончака было уязвлено, горечь переполняла сердце. Немало преданных беев потерял он в сражении. Хан знал, сколь мало порой стоит даже ханская жизнь, и потому неизмеримо высоко ценил верность окружающих его людей.
Одолев наконец крутой склон, Кончак распрямил широкие плечи и поднял глаза на каменного истукана, устремившего свой равнодушный взор куда-то за реку, вдаль. Статуя являла собой деда Кончака, хана Шарукана. А курган был его могилой.
Ступая мягкими, без каблуков сапогами по обломкам жертвенных стрел, Кончак приблизился к статуе и, опустившись на колени, коснулся лбом колючей сухой травы.
«Клянусь небом и солнцем, землей и водой, я пришел к тебе с чистыми помыслами и по доброй воле, — мысленно промолвил хан, не разгибая спины. — К тебе, заступнику моего рода, я обращаюсь…»
Кончак просил духа-предка подсказать ему в сновидении либо знамением, как сломить враждебность родов Токсобичей и Улашевичей: изгнать их с насиженных мест иль найти возможность как-то примириться с ними.
Во времена Шарукана род Ясеня владел всеми землями по берегам Тора и Северского Донца. Это был могучий многочисленный
Русские города всегда славились богатством. Там живут ремесленники, изготовляющие красивые и полезные вещи. В городах останавливаются чужеземные торговцы с товарами. В боярских и княжеских хоромах можно доверху набить переметные сумы златом-серебром, обогатиться связками ценных мехов. А сколь красивы белокожие жены и дочери русичей! На рабских рынках в Суроже и Тмутаракани это самый дорогостоящий товар.
Потому-то ханы из рода Ясеня охотнее всего ходили в набеги на русские земли, нежели на мордву, алан и волжских булгар. К тому же владения русичей были ближе.
Русские князья, постоянно занятые распрями друг с другом, либо откупались от степных воинов, идущих в набег, либо давали возможность им пограбить земли соседа.
Но нашелся среди русских князей один, сумевший убедить своих собратьев забыть на время междоусобицы и обратить мечи в сторону Степи. Не отражать набеги ханов, но самим идти в их владения. Звали этого князя Владимир Мономах.
До сих пор матери в половецких селениях пугают маленьких детей этим именем.
Владимир Мономах и собранные им князья из конца в конец прошли половецкие степи, намеренно действуя в зимнее время года, когда степные кони слабеют от бескормицы. Русские дружины настигали степняков на зимних стоянках, истребляли мужчин, а женщин и детей угоняли в рабство. Захватывали русичи и половецкий скот.
В тяжелейших зимних битвах пало много ханов, беков и беев. В иных родах не осталось вовсе взрослых мужчин, в иных погибла вся знать. Тяжело пострадал тогда и род Ясеня. В плен к русичам попал Сугр и два его сына. Пал в битве другой брат Шарукана, Тугай. Сам Шарукан умер от раны в дальнем кочевье на самой окраине степей.
Старший сын Шарукана, Сырчан, увел остатки своего рода за реку Кубань, к предгорьям Кавказа.
Другой сын Шарукана, Атрак, взяв с собой часть людей, нашел прибежище у грузинского царя Давида. Перед этим Атрак с отрядом батыров пробрался на реку Тор и захоронил там прах своего отца.
Когда умер воинственный князь Владимир Мономах, возрадовались все роды и колена половцев от Кубани до Буга. Многие из них устремились обратно на отчие земли, покинутые из-за угрозы со стороны Руси.
Однако радость оказалась преждевременной. Сын Владимира Мономаха, Мстислав Великий, вознамерившись превзойти славой отца, продолжил победоносные походы в Степь. Дружины Мстислава и его союзников доходили до Дона и Лукоморья. Немало половцев было истреблено либо взято в полон.
Ханы опять бежали: кто в Тавриду, кто за Волгу, кто к Кавказским горам… Пали в битвах великие ханы Боняк, Тугоркан и Аепа. Некому было объединить половцев против Руси.