Игорь Колыванский
Шрифт:
– Да щас! Смотри!
Я уверенно двинулся к парадному входу в ресторан. Королевский Осетр носит такое название неспроста, здесь предпочитают утолять голод очень именитые люди, поэтому всё, начиная от изысканного фасада и заканчивая уборной с удобствами, сделано по высшему разряду. Лучше только у Императора и глав могущественных семей, вроде графа Александрова.
У входа стоят двое служащих. Нас встречают улыбками и осторожным, но намекающим взглядом на одежду.
– Уважаемый, – оборвал я приветствие одного из них, – мы,
– Господин, для этого мне нужно…
– Пожалуйста! – положил я ему в ладонь золотой.
Он удивлённо оглядел внушительную монету, озарился улыбкой и отвечает:
– Ваше благородие, прошу меня простить за грубость. Не соблаговолите ли проследовать в ожидающую вас комнату?
От такой патоки пчёлы бы опьянели.
– Соблаговолю, ведите.
Марина, сдерживая смех, взяла под руку. Так мы незаметно для нежных глаз высокородных господ, попали в особую комнату. Сдержанная роскошь, терпеливо поджав губы, позволила занять пару мягких стульев похожих на троны. Из предоставленного меню мы быстро заказали обед, в том числе особое блюдо – королевского осетра.
Я быстро насытился и с интересом наблюдаю, как ест Марина. В рот кладёт по чуть-чуть, вот и не успевает за мной, но это хорошо – приятное зрелище, наблюдать за движением блестящих губ и иногда появляющимся облизать их язычка.
Покинув знатное заведение, сразу направились на выход из города. Идти довольно долго. Поправив кепку-уточку, я достал трубку и крепко набил, позволив подкурить Марине – магу-огневику.
– В следующем наборе будешь поступать?
– Ага, хочется.
– Нужно будет потренироваться. Мне хочется, чтобы ты была на хорошем счету в гимназии, – проговорил я сквозь дым.
– Спасибо, – легко улыбнулась она. Мне нравится, что воспринимает свои невеликие возможности, как данность. – Давай постараемся.
– У меня есть задумка, как немного усилить твою одарённость, – вспомнил я уроки второй мамы. Северные шаманы часто прибегают к амулетам в магических практиках. Те же часы на руке – это ни что иное, как амулет с запасом маны.
– Боюсь, завалю опять, – спокойно констатировала Марина. – Судя по уровню живущих в Петергофе и учащихся в гимназии, я пролетаю.
– Даже для очень одарённых нужны долгие тренировки. Талант следует оттачивать. Если уж совсем будет тяжело, то…– прервался на прыжок через речку. Подал руку девушке. – То я поговорю с генерал-майором Вороном и тебя возьмут.
– Всё, Котик, – нервно рассмеялась она, – прекращай, а то я растаю, как масло на солнце. И не дотерплю до возвращения. Из тебя дворянское просто плещет, сразу видно – благородный.
Я улыбнулся и обнял.
– Хорошо, Морена. Нам и вправду сегодня надо с детишками закончить, а солнце уже начинает устало зевать.
– С чего вообще ты этим занялся? – спросила
– А больше некому.
– Это как?
– А вот так. Людей-то много живёт, но подходящих единицы. Это с виду может показаться, что раз на Руси через одного одарённого встречается Гридь или Боярин, то можно горы сворачивать. Когда до дела доходит, всякое начинается.
– Это странно.
Я вытряхнул трубку и снова забил.
– Да, наверное. Но мне нравится, в общем-то. Всю жизнь учился и что теперь, хрюшек разводить?
– Хи-хи! – взяла она за руку. – Спасибо, Игорь.
– Ты о чём?
– Что взял с собой.
– Ты тоже хороша, помни об этом.
Когда мы добрались до места уже вечерело. Ещё в пути я показал, где дрался и поведал о подробностях боя. Марина в нужных местах удивлялась, охала и прикрывала рот, что бальзамом капало мне на сердце. Хорошо с ней.
Хлоп, хлоп, хлоп! поднялся в небо коршун. Успел выклевать глаза и часть лица мальчика. Морщась, мы взялись за дело.
– Проклятое место! – пробурчала Марина.
– Это уже остатки, скоро всё рассосётся.
– Думаешь?
– Я умею работать с эфиром в этом плане. Просто сейчас энергия только начала разбавляться свежей. Но Хранители своё дело знают, не пройдёт и полгода, как ничего не останется. К следующей весне точно.
– Это хорошо. Ты молодец, – похвалила она.
– Спасибо, что помогаешь. Даже как-то необычно.
Я посмотрел на Марину. Она взяла девочку, а я пацана.
– Почему, привык один работать?
– Ну, обычно же так.
– Я бы могла тебе помогать, – бодро отозвалась Марина.
– Учту, красавица, учту.
– Помнишь же, как спасла от некроманта?
– Да, это было очень смело. Спасибо.
– Так что, я не пиявка какая-нибудь. Могу огня поддать.
Мы посмеялись. Под ногами наметилась уверенная тропа. Близится деревня.
Герда назвала её Васильевкой. Я принюхался – пахнуло родным ароматом, только без рыбной примеси. Дым, навоз, дёготь, вот уж крики детворы послышались, а следом и собаки забрехали.
Пока бродили по лесам нам ничего не угрожало, ибо Хранители проследят, чтобы с дороги ушли все хищники, а вот от деревенских гусей они не защитят. Пришлось побегать, щедро поминая белых тварей крепким словом. Наконец, дородная баба отогнала щипучих птиц и сначала хмуро оглядела, как и начавшие стягиваться жители, но опознав тела детей, возопила исказившись лицом и кинулась рыдать. Поднялся жуткий крик и вой. Я чуть не оглох.
Спустя время, когда страсти малость утихли, деревенский голова отвёл в дом, разогрел самовар и пригласил к столу. На нас сонно глянул здоровый волкодав, спящий в углу. Дети главы семейства уже начали укладываться, только мальчик лет десяти и старшая сестра – уже на выданье, глазеют с лавки. Пришла хозяйка и села рядом с мужем.