Игорь Колыванский
Шрифт:
– Ты, брат, не понимаешь всей кухни, – криво усмехнулся он.
– Чего именно?
– Демонстративного нарушения законов нет. Скорее наоборот, высокородные взрослые и их дети, всячески изображают высшее послушание Императорской воле и принятым указам. На людях они белее и безобиднее овечек, но за ширмой всё совершенно иначе. И это всех устраивает. В конце концов, что может один генерал, если в городе обсуждаются и пересекаются интересы всех ключевых родов? Что он им скажет? Не ведите переговоров? Не ходите по проституткам и не играйте в азартные игры? Прекратите развлекаться,
Мы обоюдно хмыкнули. Я поймал заинтересованный взгляд Марины.
– Да уж… И не поспоришь.
– А я доволен, брат. Понимаю, тебе это может быть противным, но для меня мутная вода – родная. Я чувствую большие возможности.
– Мы стоим друг друга, – рассмеялся я.
– На самом деле, перспективы очень хорошие. Через некоторое время я начну получать ценную информацию о значимых людях и ты всегда сможешь воспользоваться ею, если будет нужно.
Я с уважением посмотрел на него. Вот уж на что непредсказуемы жизненные пути. Кто бы мог подумать, что простой колыванский воришка вдруг станет хозяйничать в ключевом городе Империи. И всё же нельзя не отметить и личностные качества брата – его мысли сосредоточены, как раз на ловле самой жирной рыбы в мутных водах противозаконного мира. А как известно – кто ищет, тот находит.
– Спасибо. Информация действительно не будет лишней.
– Катя мне призналась вчера, что испытывает неясные чувства к тебе, – несколько ворчливо и нехотя произнёс Иван. Я заинтересованно посмотрел на него. – Это, кажись, не любовь, – я спросил напрямую, – а что-то там очень странное и глубокое. Вроде ты говорил, что у неё там что-то случилось…
– Не волнуйся, брат, случившееся не просто в прошлом – оно в другой жизни осталось. А эти тревоги просто отголоски. Что произошло, то произошло. К счастью, Катерина смогла начать жизнь с нуля.
– Это хорошо, – тяжко выдохнул он, – просто-о, как-то волнуюсь…
– Кхек! – со смехом издал я. – Что влюбится в меня?
Он глянул исподлобья – истинный демон.
– Шучу, брат, шучу, – примиряюще поднял я руки. – Полагаю, страсть между друзьями вспыхивает часто. Мне ещё родители рассказывали, да и замечал часто. Тогда не понимал, а вот сейчас начинаю. Это нормально. Главное, что нас связывает намного больше. Дружба, верность, честь, забота – ради всего этого мы всегда будем держать страсть в узде. Я, например, точно знаю, что тебе нравится Марина. И чему тут удивляться? Она красивая, мы много общаемся – а что ещё надо для чувств? Я же не дурак, чтобы требовать невозможного. Просто, человек тогда человек, когда хозяин своим порывам и страстям.
Оба спутника страшно смутились. Иван даже локтем треснул. Я же расхохотался и обнял их крепко прижав. Среди Свеев отношения всегда строятся по простому принципу – мы открыты и стараемся жить просто.
– Оба дороги мне, обоих люблю!
Человек с мастерских оказался не простым посыльным, а со второго этажа Проекторной. Он улыбнулся, стараясь тепло и дружелюбно, но из-за того, что правую сторону лица взял тик, вышло не очень. Я ответил улыбкой и протянул руку. Это маг, уверенный Новик,
– Господин, хорошо, что я вас дождался.
– Прошу прощения за ожидание. Занимался боем.
– Ох, нет-нет! Это я прошу прощения, что отвлекаю! – тут же запротестовал он. – Его Высокоблагородие князь Васильчиков Илларион Васильевич, добрый владелец мастерских, изволил преподнести Вам дар в благодарность за героическое избавление от ужаснейшей твари, химерой называемой. Он приказал сообщить, что не требует с Вас платы за экипаж, а отделка будет выполнена из лучших материалов. Более того, он желает сделать экипаж фамильным и для этого нужно изображение вашего герба, господин Колыванский.
С растерянным удивлением я посмотрел на спутников. Они выглядят обескураженными.
– Как бы… вообще-то я могу оплатить заказ. Совершенно необязательно преподносить столь щедрый подарок.
– Нет, нет и ещё раз нет! – завертел головой представитель мастерских. Марина в это время взяла меня за локоть и мимикой показала соглашаться. – Господин Илларион Васильевич уже разобрался в случившемся и знает, что Вы повели себя крайне достойно. Он хочет поблагодарить за это.
– Хорошо, я принимаю его дар. А герб предоставлю завтра.
Склонив голову, мужчина ушёл. Мы проследовали от барного стола в зал и с наслаждением опустились на стулья.
– Вот и решился вопрос с транспортом.
Иван, прищурившись, глянул.
– Ты, случаем, не о ярмарке задумался?
– Не только о ней, – пожал я плечами, – мы же не раз уже говорили, что пора свой транспорт заиметь. Но экипаж будет с заделом на путешествия. Специально для поездки на ярмарку.
– Да, да! – оживилась Марина. – Скорей бы.
Мы с Иваном рассмеялись, он говорит:
– Скоро уже, скоро. Как раз, успеем к открытию.
На всех порах примчал служка, но словно на стену наткнулся – пьяного посетителя качнуло в нашу сторону и он толкнул мелкого паренька. Испускающий винные пары мужчина навалился на меня, удержавшись от падения, выровнялся и невнятно буркнул:
– Звиняюсь.
– Ну что же вы так?!.– воскликнула Марина, кинувшись помогать пареньку встать.
Пьяный вдруг подпнул мелкого, несильно, но к нашему дружному возмущению.
– А ну, прекратите! – уже яростно возопила девушка, пряча служку за себя.
– Я те ща…– мужчина полез к лицу Марины, но она отбила руку встык.
– Я сама! – остановила нас с Иваном девушка. – Сейчас же просите у него прощения!
Хмельному грубияну слова разъярённой защитницы показались смешными. Сначала он закатился в хохоте, но потом вдруг резко оборвал себя и озверело попёр на Марину. Я с замиранием слежу за этим, готовый сорваться в любой момент.
Старательная ученица Сергия всё же не подвела – ушла в присядку, крутанулась выбрасывая ногу для подсечки, и вот уже тучный мерзавец врезался в соседний стол, а после растянулся на полу. Хуже всего, что одурманенные алкоголем, не чуют своего тела и часто бьются об углы и камень головой, впоследствии помирая. Драка – это драка, а вот гибель – совершенно иное дело. Сейчас же, слава Богам, всё обошлось ушибами.