Игла

Кондрацкая Елена

— А ты... ты никогда не хотела её найти? — тихо спросила Мила, но тут же спохватилась. — Извини, если лезу не в своё дело...

— Да нет, всё в порядке. — Игла задумалась. — Думаю, раньше мне этого хотелось. Посмотреть на неё, узнать, может быть, даже обрести новую жизнь под её крылом. Знаешь, особенно в те дни, когда бабушка заставляла меня работать в огороде или за что особенно сильно ругала. Помню, я представляла, что моя мама — царица или, по меньшей мере, княгиня и, когда она меня найдёт, я больше никогда не буду горбатить спину. Смешно, правда? Я ведь знала, что она — такая

же простая деревенщина, как и я. Но разве можно удержать детские мечты?

Игла рассмеялась, но Мила отчего-то даже не улыбнулась.

— А теперь?

— Что теперь?

— Теперь ты бы хотела её узнать?

Игла вновь задумалась, прислушиваясь к шёпоту сердца, оглянулась на терем за спиной, вдохнула морозный воздух, который нёс в себе обещание скорой весны, повернулась обратно к Миле и улыбнулась.

— Нет. Я обрела свою семью, а большего мне и не надо.

Помедлив, Мила кивнула, а Игле показалось, что в глаза её блеснули слёзы.

— У тебя прекрасная семья, Игла, — улыбнулась в ответ Мила. — Тебе с ней ужасно повезло.

Игла снова оглянулась на дом, и увидела в окне Ласку, которая показывала ей пирог, нетерпеливо прыгала и жестами звала внутрь.

— Я знаю.

***

Как и обещал, Мяун устроил целый пир. Пусть и не на весь мир, но стол в главном зале терема ломился от еды и сластей.

— И когда успел? — покачала головой Игла, оглядывая бесконечные ряды блюд. — Все наши запасы истратил?

— Так праздник же! — махнул хвостом Мяун и ударил лапой по руке Ласки, которая, никого не дожидаясь, уже во всю набивала рот и тянулась к сахарной пышке. — А Мила разве не останется обедать? Я и для неё приборы поставил.

— Я предложила, но она сказала, что у неё срочные дела в Гвардии. — Игла погладила по макушке Ветра, который сидел за столом и нетерпеливо болтал ногами, то и дело оглядываясь на дверь в ожидании Дара.

Тот не заставил себя долго ждать. Приобнял Иглу за плечи и с удивлением обвёл взглядом стол.

— У нас какой-то праздник? — засмеялся он, а Игла почувствовала, как потеплели щёки, стоило Дару прикоснуться к ней. От него пахло мылом и травами, а тело было непривычно тёплым — живым. И это пугало Иглу почти так же сильно, как и его смерть. Вдруг это всё иллюзия? Вдруг он всё ещё лежит там, бездыханный, опутанный корнями, холодный и одинокий. Вдруг он не сумела его спасти?

— Ты чего? — Дар перехватил её взгляд и улыбнулся. — Неужто мне не рада?

— Очень рада, — одними губами ответила Игла и, вздохнув, положила голову ему на грудь. — Просто... Всё ещё не могу поверить, что всё получилось.

— А вы теперь, вроде как вместе? — спросила Ласка, отвлекаясь от куриной ножки.

— Конечно! — воскликнул Ветер, прежде чем Игла или Дар успели ответить. — Когда я зашёл в спальню, Игла голенькая была!

— Ветер! — охнула Игла. — Ты чего болтаешь!

— А что! Я не вру!

— Это было нужно для заклинания!

— То есть вы не вместе? — не уступала Ласка. — Мяун сказал, что ты связала жизнь с Даром.

— По секрету! — зашипел Мяун, прижимая уши.

— Это правда, — кивнул Дар. — Мы с Иглой теперь одно целое. Один будет жить, пока жив другой, но... — Он посмотрел

на пунцовую до кончиков ушей Иглу. — Ни о чём другом мы пока не разговаривали.

Ласка фыркнула.

— О таком разве надо разговаривать? — Она указала на Дара обглоданной косточкой. — Надо сразу целоваться. Правда, теперь вы больше похоже на брата и сестру и выглядеть это будет странно...

— Спасибо, что поделилась своим мнением, — кивнул Дар, садясь за стол. — Что бы мы с Иглой без тебя делали.

— Всё ещё ходили бы вокруг да около, как дурачки! Погодите, вы хоть раз целовались?

— Ласка, — Игла ткнула её в плечо и села рядом. — Пора тебе жениха искать.

— Не-е-е! Сперва старшую сестрицу надо выдать, — хитро захихикала Ласка, толкая локтем Иглу в бок, но та не растерялась.

— Вот-вот. Ты как раз меня на целую тысячу лет старше! Самое время. Где только такого же старого деда найти, чтоб в пору был...

— Да есть один, но он уже занят!

Шуточная перепалка перетекла в шумный завтрак. И казалось, жизнь, угрожающе качнувшись, всё же вернулась в прежнее русло. Комната, наполненная смехом, солнцем и теплом, в лесном тереме, ставшем домом для тех, кто когда-то был одинок.

После завтрака они ещё долго сидели, болтая обо всём на свете, до тех пор, пока Ветер, вымотанный бессонной ночью, не заснул прямо за столом. Дар понёс его в постель, а Игла с Лаской принялись помогать Мяуну совладать горами тарелок и блюд после их маленького пира. Тот громко возмущался, что хозяевам не пристало работать по дому за домового, но после таких же громких возмущений Ласки помощь всё же принял. Та, закончив с тарелками тоже умчалась спать, а Игла, чувствуя себя удивительно бодрой, будто спала до этого целую вечность, отправилась в библиотеку — привести в порядок книги, которые они с Лаской и Мяуном за время поисков разбросали по всем столам, креслам и коврам. Энергия била через край, и Игле необходимо было куда-то её деть.

Она собрала с пола с полдесятка пыльных томов, попавшихся под руку, и стопкой сложила на письменный стол. Взгляд упал на раскрытые книги — те самые, которые вели их сквозь жуткую игру Забавы к финалу, который никто из них не мог и представить. Игла захлопнула книгу сказок, а за ней — и две другие, надеясь, что больше никогда не придётся открывать их снова. Она не забыла предостережение Морены, хотя и сама понимала, что Забава не оставит их в покое. Жестокость порождает жестокость, и корни её уходили в далёкое прошлое, к самим богам, которые будто вещь отдали в распоряжение людям свою младшую сестру. А может быть, всё началось ещё раньше — просто эту историю Игле никто не рассказал.

«Кому-то придётся умереть», — сказала Морена и оставила свой серп, оружие, если верить сказкам, способное не только собирать души умерших, но и отнять жизнь бога. В тайне Игла надеялась, что умирать никому не придётся — слишком много крови уже пролилось. Но возможно ли это? Можно ли остановить колесо жестокости, не отнимая жизней? Ответа у Иглы не было.

— О чём задумалась?

Игла вздрогнула и обернулась. Дар стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку и, похоже, уже какое-то время за ней наблюдал.