Игла
Шрифт:
Мальчики ответили в том же духе, и принялись за работу.
Они делали частые перерывы, чтобы покупаться, и во время одного из таких перерывов Охотник узнал, почему люди избегают медуз. Боб однажды не сумел этого сделать, и его гость тут же познакомился с ядовитыми клетками. Он блокировал распространение яда не потому, что его Хозяин должен был научиться заботиться о себе, а в полусентиментальных воспоминаниях об ошибках, допущенных в первый день пребывания на Земле. Он чувствовал, что платит за знания.
Несмотря на частые
– Привет, засоня! – буйно встретил его Райс.
Он размахивал пилой.
– В последний раз осматриваешь остров?
Терол взглянул на него не слишком дружелюбно.
– Жаль, что твой врожденный сигнал опасности не вырос у тебя и на языке, – заметил он. – Что, парни, опять что-то с лодкой? Как будто вы, ее уже чинили.
Четыре глотки начали объяснять ему происшедшее. Райс молчал. Посетитель взглянул на него в конце рассказа со злорадным выражением. Ничто не могло яснее передать его мысли. Отношения между ними оставались напряженными все полчаса, пока Терол не отплыл.
За эти полчаса было много разговоров и мало работы. Терол подробно рассказывал о своем будущем, время от времени Хэй и изредка Колби вставляли замечания.
Боб, знавший о намерении доктора, говорил мало, большую часть времени он напоминал себе, что это в интересах самого Терола.
Райс по-прежнему молчал, и даже Мальмстром был молчаливее обычного. Боб отнес это за счет того, что Мальмстром был всегда ближе к Теролу и не хотел, чтобы его друг уезжал. Разумеется, когда Терол сел в лодку, Мальмстром сел с ним, попросив Колби отвести его велосипед, оставленный в кустах у ручья.
– Чарли хочет встретиться с баржей и на буксире объехать поля. Он хочет повидаться с парнями на барже, а потом пойдем к новому резервуару на холме. Я пойду с ним, а оттуда пешком доберусь домой.
Колби кивнул, и лодка Терола устремилась в лагуну наперерез очистительной барже, которая совершала один из своих периодических рейсов. Остальные молча смотрели ей вслед.
– Его забавно разыгрывать. Мне жаль, что он уплывает, – сказал наконец Райс. – Впрочем, он часто будет приезжать. Вернемся к лодке?
Все согласились, но прежнего энтузиазма не было. Некоторое время они работали, потом искупались и наконец поразили родителей, явившись домой задолго до ужина.
Боб, вместо того, чтобы приняться за уроки, после ужина вышел снова. На вопрос матери он ответил, что сходит в деревню. В сущности это было правдой. Ему не хотелось беспокоить родителей, сказав, что он идет к доктору Сиверсу.
Доктор сказал, что следующую вакцину можно будет испытать завтра, а у Боба не было никаких срочных сообщений или вопросов, но он чувствовал смутное беспокойство и не мог понять, из-за чего.
Охотник, несомненно, был хорошим и достойным доверия другом, но с ним не всегда
Доктор встретил его с некоторым удивлением.
– Добрый вечер, Боб. Не терпится испытать новую вакцину? Или просто поболтать захотелось? В любом случае входи.
Он закрыл дверь за своим юным гостем и пригласил его сесть.
– Я точно не знаю, сэр, вернее, знаю отчасти. Эта штука, что мы собираемся проделать с Терелом. У нас серьезная причина, да и вреда ему не будет, но все же я себя неважно чувствую.
– Я знаю. Мне тоже это не нравится. Ты знаешь, мне придется солгать, а я к этому не привык. Когда я ставлю неверный диагноз, это честная ошибка.
Он сухо улыбнулся.
– Но альтернативы я не вижу, и думаю дурного мы не делаем. Ты должен это понимать. Это все?
– Нет. Но не могу вам сказать, в чем дело. Просто беспокоюсь.
– Это вполне естественно. Ты в сложной ситуации. Больше, чем я, а я это тоже чувствую. Но, возможно, ты видел что-то важное, но не можешь вспомнить, что-то имеющее отношение к нашей проблеме. Ты обдумал все, что с тобой произошло?
– И не только это, но все, что произошло с осени.
– Только обдумал или обсудил со своим другом?
– Главным образом думал.
– Может быть, стоит обсудить. Часто это помогает привести мысли в порядок. Можем по крайней мере обсудить свидетельства против твоих друзей. О Тероле мы уже говорили. Единственные факты против него – он спал возле рифа и был в доке, когда ты упал. К тому же у нас относительно него уже есть план действий. Ты упомянул небольшой факт в пользу Мальмстрома, когда он порезался о шипы. Есть еще что-нибудь за или против него? Он, например, не спал возле рифа?
– Мы все спали на берегу в тот день, когда появился Охотник. Кстати, Коротышки в тот день не было. Но это неважно. Я говорил вам, как мы нашли кусок корабля. Это в миле от берега, и Охотник сказал, что нужно много времени, чтобы этот обломок дотащить до берега.
Боб помолчал.
– Единственное, что я могу добавить: Коротышка оставил нас и отправился сегодня с Чарли. Они всегда были друзьями, так что тут ничего особенного нет.
Доктор кивнул.
– Да, должен согласиться, что все это либо несущественно, либо говорит в пользу молодого Мальмстрома. А как насчет рыжеволосого – Кена Райса?
– То же самое. Он был у рифа и в доке. Я не видел его порезов, так что… Минутку. Он сильно ушиб ногу куском коралла. Но он был в обуви – мы ее всегда там надеваем – так что не порезался. А синяк, вероятно значит столько же, сколько и царапины Коротышки.
– Когда это случилось? Ты мне ничего не говорил.
– На рифе, как раз тогда, когда мы нашли оболочку генератора, в том самом месте. Я должен был подумать об этом.
Он подробно рассказал о случившемся.
– Мы конечно, молчим об этом. Он ведь чуть не утонул!