Иффен
Шрифт:
Лют не спрашивал, как бабка ухитрилась вывести его из степи прямиком в гущу хвойного леса. Никогда не проявлял особого интереса к магическим штучкам. Главное — мгновение назад его старательно прожаривало солнце. А сейчас над головой сомкнулись кроны деревьев, сквозь которые не дерзали проникать даже слабые лучики света. Здесь царил сырой полумрак, пахло водой и землей, — на которой, кстати, не росло ничего кроме нескольких жиденьких кустиков незнакомой травы с тёмными глянцевыми листьями в форме правильно
Таина терпеливо ждала пока внук освоится. Правда, надолго её терпения не хватило
— Идём. Времени не так уж много.
Лют смущённо кивнул и следом за ней зашагал по едва заметной тропинке, окаймлённой той самой травой.
Впереди что-то блеснуло. Они вышли к лесному озеру, щедро политому лунным светом. Чёрное зеркало воды серебрилось и словно излучало собственный свет, споря с луной. Благо, звёзд видно не было, и больше на должность ночного светила никто не претендовал. Парень залюбовался, но его быстро вернули к реальности, сначала комары, глубоко и искренне обрадованные появлением позднего ужина, а потом и Таина, дернувшая за руку
— Нужно ещё добраться до святилища.
Лют решительно отогнал лирическое настроение, так некстати привязавшееся к нему, дотронулся до перевязи с мечами и постарался смотреть только под ноги, не отвлекаясь ни на что постороннее.
— Не бойся. Это озеро так действует. Непростое оно. — Оглянулась бабка.
— Я заметил. — Ответа не требовалось, но ему вдруг захотелось услышать собственный голос, чтобы избавиться от непонятного воздействия этого места.
Таина понимающе улыбнулась и прибавила шагу.
Святилище было миниатюрным — просто круг из колонн необычного зеленого камня с белыми прожилками, возвышающийся над озером на невысоком холме.
В центре, где полагалось находиться алтарю, в полу сделана круглая каменная чаша, напоминающая цветок кувшинки. Вода в чаше выглядела самой обычной — не светилась, не пела, и вообще никак не проявляла свою магическую сущность. Вот только, склонившись над ней, Лют так и не увидел дна. В святилище царил покой. Ветер не шумел, воздух ощутимо теплее, да и сырость, поднимающаяся от озера, казалось, его не затрагивала, рассеиваясь за пределами круга колонн. И комары, надсадно гудевшие над головами, куда-то пропали.
— Устраивайся. Тебе тут ночевать.
Лют улыбнулся
— Мне устраиваться нечего. Лучше скажи, что нужно делать этой ночью.
— Ничего. — Пожала плечами Таина. — Ложись спать.
— Так просто?
— А ты что хотел? Обряд с танцами вокруг алтаря? Правила-то, конечно, есть, но довольно простые: с холма не спускаться, пока я за тобой не приду, не уходить. Лучше вообще за пределы круга не высовываться. Воду пить только ту, что с собой принёс. В чашу не заглядывать — может затянуть. Спать ложись, ничего и не случится.
— Из неё ничего не вылезет?
— Как повезёт. Ну всё, до утра. — Ведьма усмехнулась и растаяла в воздухе.
Лют вздохнул, почесал макушку… и расстелил на полу плащ, собираясь
— Иф, ты можешь объяснить, что произошло? — Фет едва дождался, пока мы ни выбрались из деревни на край долины и отыскали уютное местечко для беседы — быстрый ручей, бегущий с гор, и удивительно удобные камни на его берегу.
— Не уверена. — Я потрогала воду, уколовшую кожу тысячей ледяных иголок. Ладонь, опущенная в текучий бриллиант, тут же онемела.
— А всё-таки? — рыцарь присел на камень и с любопытством наблюдал за отмораживанием моей конечности.
— Был у нас такой обычай… Оборотень, пошедший против воли вожака, умирает. Если же это совершил кто-то со Старшей кровью, он может просто уйти. И взять на себя вину тех, кто был с ним.
— Яра не сможет вернуться?
— Если От не поменяет закон.
— А это возможно?
Отвечать не хотелось. Я извлекла окоченевшую руку из воды и тихо произнесла
— Теоретически.
— То есть, он не станет этого делать? — уточнил настырный вор.
— Да не знаю я. Право у вожака такое есть. А пользоваться им, или нет — это его дело.
Фет кивнул. Задумчиво покосился на кинжал, сам собой появившийся в его руке. И снова заговорил
— А нам-то что теперь делать?
— Кажется, тревожить Ота сейчас не стоит. А без его разрешения нам не уйти.
— Значит, остаёмся. — Подвел итог Людвиг.
Я усмехнулась, изобразив вместо ехидной гримасы довольно правдоподобную улыбку, долженствующую обозначать согласие с гениальным решением принца. Он почему-то не поверил. Но стоически стерпел мою невоспитанность и полное отсутствие актёрских способностей. А может, ему просто не хотелось шевелиться. Солнце пригревало землю, касалось светлых волос рыцаря, перебирая пряди. Он блаженно жмурился, запрокинув лицо к небу.
Фет понаблюдал за этой любительской пантомимой, потянулся, чуть не сверзившись в ручей, зевнул…
Мне резко захотелось спать. Но не возвращаться в пещеру Хорта. Интересно, дадут ли мне мирно подремать под кустиком?
— Вы… какого лешего вы полезли не в своё дело? Я просил вас? — Орн яростно выплёвывал слова, постепенно срываясь на крик. — Прав был дед, люди ни на что не годны и крайне тупы!
— Заткнись. — С рыцаря мигом слетело благодушие.
— Кто поймал тебя на самой границе ваших земель? Не люди? — вор говорил быстро, примешивая к голосу изрядную долю презрения.
— Моя мать никогда не вернётся в долину!
— Можешь повеситься с горя. — Отрезал Фет. — Виноват в этом только ты.
— Ты… — поперхнулся оборотень — да я вас…
— Начни с меня. — Хорт перепрыгнул через ручей и встал между нами и братом.
Орн непонимающе уставился на него. Хрипло посоветовал
— Отойди.
— Нет.
— Я не хочу тебя убивать.
— Тогда отступись. Яра сама сделала выбор, когда пришла нам на помощь. Пролив кровь спасенных людей ты лишь обидишь её.