If brokenness is a work of art...
Шрифт:
Тело Бена бледное, усыпанное розовыми рубцами и тёмными родинками и всё ещё мускулистое, как у воина. Его кожа мягкая и нежная, и Рей прикрывает глаза от удовольствия, прикасаясь к ней подушечками пальцев. Её рука скользит по его спине вверх и вплетает пальцы в непослушные чёрные локоны. Заколка с его затылка спадает, давая прядям свободно упасть на лицо.
Его бледная кожа болезненно контрастирует с южным загаром Рей. Жилистые руки Бена прикасаются к ней с нежностью и осторожностью, но эти движения обманчивы – Рей чувствует, как Сила тёмными волнами захлёстывает их двоих, пробуждённая
«Неужели ты не чувствуешь её, Бен? – думает она. – Ведь это ты призываешь её сюда. Или не только ты?»
Когда мужчина остаётся обнажёнными, Рей рассматривает его всего со смущением и любопытством. Внизу живот приятно тянет. Она чувствует сквозь окружающую их Силу его эмоции – растерянность, сомнение, желание.
Когда его тело, жаркое и тяжёлое, накрывает её, Рей становится страшно от того, что она делает. Что она позволяет делать ему. Но все эти мысли проходят, когда он, чуть помедлив, совершает один резкий рывок – и оказывается в ней.
У Рей перед глазами всё плывёт, а в голове взрываются вулканы. Она чувствует ужасную тупую боль между ног, чувствует, как по бёдрам течёт немного чего-то тёплого, чувствует его резкие и жадные движения. И совершенно не свои ощущения: соприкосновения нежной плоти с её нутром; свой жар и рельеф там, внутри; движения, которые хочется прекратить немедленно и не прекращать никогда; жадность удовольствия, голод по нему.
Ещё мгновение – и она уже в голове Бена. Она удивляется тому, как иначе он ощущается теперь, после того, как над ним поработала Лея. В каждом уголке расколотого сознания она натыкается на барьер, созданный его матерью или даже ею самой. Он настолько пустой, что даже не предпринимает попыток задать себе вопросы, что им двигало, когда он совершал какой-то из всё ещё помнимых поступков, не размышляет о будущем или настоящем. Пустая оболочка, без жизни. Лея оставила себе видимость хорошего сына. Плохого сына здесь нет. Его, своего настоящего сына, она уничтожила.
Девушка случайно надавливает на один из барьеров, и он лопается, показывая ей одно из воспоминаний Кайло Рена.
Тёмное звёздное небо, на котором сложно сфокусироваться, потому что слабость не даёт даже держать веки открытыми. Очень холодно. Всё тело – одна сплошная боль. Оба плеча, бок, лицо, бедро. Левый бок мокрый, поэтому там холоднее всего. Он не чувствует свою правую руку, не может ей пошевелить. Он знает, что планета сейчас взорвётся, что никто не придёт ему на помощь. Ему страшно умирать. Он не хочет этого. Из последних сил он пытается собрать вокруг себя Силу, благодаря своим чувствам: страху, гневу и боли. Но Сила не концентрируется в его слабой оболочке, курсируя насквозь, словно вода через сито. Его тело слишком слабо, чтобы удержать её. Становится ещё холоднее, нет сил больше держать веки открытыми…
Бен жадный. Он пытается сдержать себя, но его желание чрезмерное, неутолимое. Он двигается быстрее, жарко выдыхая Рей в шею и заставляя тысячи мурашек бежать по её спине. В конце он глубоко вдыхает, замирает на мгновение, а затем обмякает, выдыхая. Когда он выходит, все видения и ощущения резко покидают Рей, оставляя лишь отголоски.
Он ложится рядом с ней и смотрит
– Инетересно, это потому что мы оба чувствительны к Силе? – спрашивает она в пустоту.
– Понятия не имею, - откликается Бен.
Рей продолжает думать о том, что она увидела и почувствовала. С одной стороны – это было до омерзения страшно. Особенно воспоминание о медленной смерти на Старкиллере – ведь это именно она оставила там умирать Кайло Рена. С другой стороны – она всегда мечтала о духовной близости с кем-то, но никогда даже помыслить не могла, что эта близость возможна таким образом и может быть такой… всеобъемлющей. Ей даже жаль, что всё закончилось, ведь она могла бы обменяться с ним ещё столькими своими соображениями…
– Ты можешь просто мне сказать, - говорит Бен.
– Что? – Рей сперва не понимает, что мужчина слышал её мысли - связь между ними гаснет постепенно, затухающей пульсацией.
– Язык. Говорят, люди изобрели его, чтобы общаться между собой. – Восхитительная порция сарказма сразу напоминает Рей о том, что она только что переспала с Кайло Реном.
Помолчав, она произносит:
– Я думаю, ты можешь построить себя заново. Отпустить и Бена Соло, и Кайло Рена и стать кем-то свершено другим…
– Только не об этом, - обрывает её Бен. – Об этом мы говорить не будем.
Когда Бен встаёт, чтобы одеться, Рей приподнимается и обнимает его за талию. Её горячая щека прижимается к его спине.
– Оставайся до утра. Зачем тебе уходить?
Бен чувствует дискомфорт, раздумывая над её предложением. Рей слышит через Силу, что он в смешанных чувствах. Он не хотел делать ей больно, хотел удержать свою жадность, свои мысли – и не смог.
– Прости… - срывается с его губ.
– Шшш, заткнись, - говорит ему беззлобно Рей и тянет на себя, вниз.
***
Во время ужина Рей сидит за столом в столовой Сопротивления в компании По и Финна и обсуждает с ними всё понемногу – новую девушку Финна, о которой он нарочито много говорит, выразительно при этом смотря на Рей; успешную атаку По на командирский шаттл Кайло Рена, которая покончила с одним из опаснейших галактический преступников; обучение Рей в джедайской академии Люка. Рей смеётся очередной шутке По, когда по спине начинают ползти мурашки от осознания – Сила здесь, струится между столов, течёт сквозь неё, привлечённая кем-то ещё. Кем-то за её спиной.
Рей оборачивается. За соседним столиком, спиной к ней, сидит знакомая фигура сутулого высокого черноволосого мужчины.
«Мне так плохо, Рей», - не словами, но чувствами ретранслирует он ей.
«Я буду ждать тебя на «Соколе»», - сообщает она в ответ сквозь Силу.
«Сокол» - уже давно место их встречи. Она сама не понимает, когда эти встречи перестали носить ремонтный характер, как это вообще произошло, но не испытывает по этому поводу никаких сожалений.
– Ребят, я совсем забыла, меня кое-кто ждёт, мне пора бежать, - внезапно говорит она и, попрощавшись, направляется в ангар.