Иероглиф счастья

Стайл Валери

Из морских блюд заказали суп из акульих плавников, зажаренную целиком рыбу в кисло-сладком соусе с семенами лотоса, побегами бамбука, орешками и прочими приправами, салат из сушеных медуз, а также запеченных крабов. Ну и решили попотчевать гостью местным деликатесом - маринованными лягушечьими лапками, покрытыми толстым и сплошным красным слоем настоящего тропического чили. Естественно, к этому добавлялось огромное блюдо с жареным рисом, смешанным с яйцами и зеленью, овощные закуски, а также местное пиво "Тайгер" и "Анкор".

Хотя Сюзанна пиво не любила, но оно оказалось совсем не лишним, особенно после настоящего, первозданного тропического чили, а не ослабленной подделки для туристов. Поначалу

казалось, что любая жидкость сразу закипала, попадая в желудок в соединении с этой гремучей обжигающей смесью. Потом, после пива, пришлось еще выпить несколько бутылочек "Перье", чтобы успокоить разгоряченное нутро. Зато, как утешили ее родственники, никакие вредные тропические микробы и паразиты в организме после такого обеда не задержатся.

Выйдя из ресторанчика, они прошлись пешком по набережной, которая чем-то напоминала набережную в Лос-Анджелесе - любимое место ее прогулок в детстве, затем свернули опять в китайский квартал, к себе домой. Вся вечерняя жизнь в перенаселенном чайна-тауне, казалось, была вынесена на улицу. Семьи вытаскивали наружу табуретки и стулья и ужинали прямо здесь, на виду у прохожих. Здесь же готовилась еда на продажу на небольших переносных жаровнях, закрепленных на специальных платформах трехколесных велосипедов. Многие уже устраивались спать, причем тоже прямо на улице, возле входа в дом, ибо без кондиционера внутри было очень душно.

Сюзанне с ночлегом повезло. Как дорогую гостью из далекой страны ее разместили в комнате, где был этот самый кондиционер. Страшная усталость после дороги и перенасыщение впечатлениями дали себя знать, и она быстро заснула.

Наутро, наскоро перекусив на кухне парой тостов, запив их чашкой чая по-английски, с молоком, и захватив увесистую пачку легкомысленно выглядевших сингапурских долларов с изображениями птичек и тому подобных цветасто-веселых картинок, столь отличающихся от уныло-серьезных американских баксов, она отправилась в свой нелегкий и тернистый студенческий путь на чужбине. Перед этим долго пришлось отбиваться от предложений родственников сопроводить ее в первой деловой поездке на незнакомой земле.

Дорога к будущим знаниям на медленно ползущем городском автобусе, останавливающемся через каждые пару сотен ярдов, заняла почти час. Наньян Дасюэ, в переводе "Университет южных морей", располагался в центре Джуронга, западном пригороде Сингапура, среди остатков еще не вырубленных джунглей. Здесь ей предстояло отмучиться целых девять месяцев, то есть полный местный учебный год. Занятия начинались через два дня, и надо было поторопиться с окончательным оформлением своего поступления - прежде всего зарегистрироваться и внести плату за обучение в первом семестре.

Комплекс университетских построек был разбросан на довольно большой площади, в центре которой располагалось вытянутое в длину двухэтажное административное здание ректората, с башенной надстройкой по центру. Здание было выполнено в традиционном китайском архитектурном стиле, со стенами из красного кирпича и зеленой крышей из глазурованной черепицы, с изогнутыми углами по краям.

Сразу у входа в ректорат она натолкнулась на Лору. Опять повезло, можно сказать, с ходу приобрела бесплатного гида по окрестностям и местным бюрократическим тропам. И действительно с ее помощью и пробивными способностями она быстро прошла все необходимые формальности. Главное, обзавелась официальным документом в виде маленького картонного, закатанного в пластик прямоугольника с собственной фотографией - удостоверением студента Наньянского университета. Девушки столь же успешно решили и жилищную проблему, получив право на вселение в студенческое общежитие, естественно в одну комнату на двоих.

Как объяснили в ректорате, при желании иностранцам можно размещаться вместе с местными

студентами. По мнению администрации, это помогало иноземцам быстрее врасти в местную среду и лучше изучить язык и культуру. Конечно, выглядело это вполне в духе наставлений отца, и у Сюзанны на некоторое время даже появилась мысль пойти навстречу пожеланиям администрации. Но Лора быстро отговорила ее от этой безумной затеи.

– Да ты что? Это тебе не американский университет. Местные китайцы живут не по двое, а по восемь-десять человек в комнате и спят на двухъярусных кроватях. Нам такой экстравагантной жизни долго не выдержать, да и мальчики в такую коллективную обитель вряд ли пожалуют.

Общежитие размещалось в нескольких трехэтажных корпусах, разбросанных по обе стороны главной университетской дороги, недалеко от учебных зданий. Им достался первый этаж. В комментариях подружки это тут же нашло должную оценку.

– Похоже, администрация все же по-своему заботится о нас, стремится облепить тайный доступ поклонникам.

Однако, как быстро выяснилось, проживание на первом этаже грозило не столько нашествием поклонников, сколько другими напастями, о коих им поведал начальник местного полицейского участка полковник Ван, плотный, коренастый, с широкой грубой, изрытой оспинами мордой профессионального служаки. Ввалился он к ним в комнату без стука, зато при полном параде, в мятой, пропотевшей черной форме, с револьвером в кобуре и даже со стеком под мышкой. Причем буквально через несколько минут после их появления, как будто сидел в засаде в кустах в ожидании их прибытия. Как выяснилось позднее, главный местный борец за студенческую нравственность и порядок.

Полковник Ван долго и нудно пересказывал правила поведения студентов, намекая на то, что надо пораньше ложиться спать, не приводить к себе на ночь посторонних и не шуметь, мешая старательным китайским студентам заниматься, особенно в период сессии.

Кроме того, щедро и бескорыстно поделился полезными житейскими советами, в том числе как уберечься от ядовитых пауков и змей, которых в связи с соседством джунглей было более чем достаточно. Особенно много этих тварей появлялось в период муссонных дождей, когда заливало их норы и пресмыкающиеся начинали спасаться от гибели, выбираясь на сухие возвышенные места, поближе к людям. При этом господин полковник очень трогательно и со вкусом живописал наиболее опасную разновидность, так называемую змейку семи ша-гоз, маленькую и незаметную в траве, после укуса которой человек падает замертво. Потом, правда, увидев их расширенные от ужаса глаза, запоздало и с полицейской неуклюжестью попытался успокоить:

– Ничего страшного. Во-первых, далеко не все местные змеи ядовитые. Во-вторых, администрация принимает соответствующие меры, в частности организует регулярное скашивание травы. И советую принимать некоторые меры личной подстраховки. Например, не ходить по траве, особенно ночью, осматривать кровать, перед тем как ложиться спать, и осторожнее заходить в туалет по ночам. И вентиляционную щель в нижней части двери лучше чем-нибудь загораживать на ночь.

В комнате студенческого общежития царила спартанская обстановка. Женская обитель представляла собой бетонную коробку с двумя окнами и двумя дверями одна наружу и вторая к санузлу через проход к такой же смежной комнате соседей. Слегка оживляли ее только раздвижные жалюзи на окнах, встроенный шкаф и два и уже изрядно потертых мебельных комплекта, каждый состоящий из стола с полкой над ним, голой деревянной кровати и стула. Причем кровать, похоже, от ветхости готова была окончательно развалиться при малейшем соприкосновении с человеческим телом. Лорино лежбище уже было облагорожено наличием матраса и подушки, купленных ею еще вчера в местном магазинчике, примыкающем к общежитию.