Иерархия

Монтегю Маделайн

— Я же говорил, что я — Раджа.

Это замечание несколько остудило ее гнев.

— Раджа — это означает лев?

Он прикрыл глаза.

— Царь зверей, — пробормотал Калеб, зарычав.

— Значит… ты говоришь, что лев — твоя истинная форма?

— Хмм, — равнодушно пробормотал мужчина, зарывшись лицом в ее шею.

— Так это не твой истинный облик? — Вместо ответа он снова хмыкнул, покусывая ее шею и посасывая кожу. — Значит, ты владеешь магией.

— Нет, — возразил он, толкая Бронвин

вниз, чтобы обхватить губами кончик ее груди. — Способность менять облик… как это делают ликаны… и другие. Ты действительно хочешь терять время, обсуждая это сейчас?

— Истинная форма Люка тоже не человеческая? — спросила она, слегка встревожено.

— Я не знаю Люка. Я не хочу знать Люка, и, конечно же, не хочу обсуждать Люка, в то время как занимаюсь любовью со своей суженной.

— Я не твоя суженная.

— Конечно же, ты моя пара. Я только что покрыл тебя в истинном виде. — Он запнулся. — Если он чистокровный, то человеческий облик не является его истинной формой. Довольна?

— Ты считаешь, что я твоя пара, потому что поимел меня в своей истинной форме?

— Нет. Я знаю, что ты моя пара, потому что так и есть.

— Почему?

— Потому, что я так сказал.

Бронвин не знала, была она раздражена или удивлена. Женщина криво усмехнулась.

— Ты высокомерный осел!

— Если ты так считаешь, дорогая, — протянул он безучастно — Но красивый, мужественный, высокомерный осел, согласись.

Она ничего не могла с собой поделать. Бронвин знала, что Калеб абсолютно серьезен, и это ее рассмешило.

Он поднял голову и пригвоздил ее обвиняющим взглядом.

— Я здесь нахожусь в процессе кое-чего важного. Сосредоточься.

Бронвин посмотрела на него с притворным раскаянием.

— Да, дорогой, — прошептала она покорно.

Он наклонил голову, долгое мгновение изучая ее.

— Это звучит приятно. — Мужчина переместился вверх, чтобы его лицо оказалась напротив ее. — Попробуй «любимый».

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Да, любимый.

Он опустился ниже и впился в ее губы прежде, чем снова поднять голову, чтобы посмотреть на нее.

— Если бы я тебе нравился, то как бы ты хотела меня называть?

На этот раз Калеб казался серьезным. Она изучала его лицо, пытаясь представить себе, какие слова любви могли бы прийти ей в голову, влюбись она в него.

— Милый.

Он выглядел немного обескураженно.

— Правда? Почему «милый»?

— Не знаю. Потому что Нана любила меня, и называла «милой». Я думаю, для меня это означает любовь.

— Тогда так я и буду тебя называть. Тебе придется придумать для меня что-то более подходящее.

— Как насчет «любовь»? Да, любовь моя?

— Это подойдет. Помни, так ты будешь называть меня, когда полюбишь, — пробормотал он, накрывая ее губы и

прекращая разговор.

«Сумасшедший», подумала Бронвин рассеянно, почувствовав, как его горячий поцелуй закружил ее в водовороте чувств. В человеческом обличии его язык не был таким восхитительно шершавым, но он так чудесно поглаживал ее, раздувая томный жар из золы предыдущего оргазма. Его руки умело скользили по чувствительной коже.

Она не была уверена, что мужчина не использовал против нее магию. Он сумел пробудить ее чувства, которым требовалось нечто большее, чем несколько томных поцелуев и прикосновений.

Женщина задохнулась от удовольствия, когда Калеб нащупал головкой члена вход в лоно и пронзил ее одним мощным движением, лишившим Бронвин дыхания, проникая все глубже и глубже, поглаживая чувствительные стенки влагалища. Казалось, он не спешил, наслаждаясь неторопливым скольжением, медленно разжигая ее костер до полномасштабного пожара.

Сначала женщина сдерживалась, отдавшись ощущениям, а затем начала двигаться вместе с ним, почувствовав, что ее охватывает жар, напряжение увеличивается все сильнее, а мышцы сжимаются все туже и туже. Темп увеличился. Калеб положил под нее руку и толкнулся бедрами вперед, погружаясь в лоно полностью, и Бронвин вспыхнула, как римская свеча [8] , задыхаясь и дрожа в экстазе.

Когда он утолил свою страсть, то передвинулся, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Я уверена, что выгляжу ужасно, — пробормотала она, не открывая глаз.

8

Фейерверк

— Любимая, ты выглядишь как женщина, которую хорошенько оттрахали, и я нахожу это крайне привлекательным, — ответил мужчина со смехом в голосе.

Она почувствовала, как в ответ на его слова губы изогнулись в улыбке. Он поцеловал ее и вскочил на ноги. Нагнувшись, Калеб поднял ее безвольное тело и прижал к своей груди.

— Завтрак стынет. К тому времени, как мы приведем себя в порядок, придется заказать другой.

Это замечание привело Бронвин в чувство — на ней не было ничего, кроме короткого топа.

— Мои шорты! — воскликнула она, пытаясь вырваться из его рук.

— Тебе они не понадобятся. Мы примем ванну, после того как повалялись по земле.

— Но… я голая! Не хочу, чтобы меня притащили в дом голой! Что делать, если кто-то увидит?

— Я тебя не тащу, и Янси не станет смотреть.

— Калеб! — сказала Бронвин, впившись в него взглядом. — Я хочу свои проклятые шорты!

Его брови поднялись в удивлении, но после того, как он с минуту изучал ее, то вернулся и нашел одежду.