Иерархия
Шрифт:
Люди в ее родном городе казались не очень приятными, особенно мужчины, и она ненавидела сплетни, которые являлись неотъемлемой частью их жизни, но ей нравилось управлять пансионом — быть самой себе начальником, решать, что и когда делать по хозяйству. Ей нравились жильцы, случайные посетители, останавливающиеся провести ночь или несколько, прежде чем двинуться дальше. После смерти бабушка, жильцы были для нее семьей. Каждый день, она обедала и разговаривала с ними. Конечно, разговоры чаще всего выходили скучными и почти никогда действительно интересными, но это не имело значение.
Бронвин не только потеряла все родное сердцу, продав пансион и переехав, но потеряла и чувство принадлежности. Попав в город, девушка чувствовала себя совершенно одинокой, даже хуже, чем после смерти бабушки.
Она не думала, что предсказание Наны неправильное, но стала подозревать, что его, возможно, не удастся исполнить, поскольку оно, казалось, противоречило другим предвестьям. Или Бронвин неверно выбрала город? Может бабушка имела в виду ближайший от родного, но не этот?
«Почему Нана хотя бы не намекнула куда ехать», подумала она мрачно?
Девушка сомневалась, что Люк или Константин были предсказанным бабушкой мужчиной, хотя ее это и расстраивало. Нана сказала, что он окажется "особенным", "другим", но Бронвин не могла поверить, что бабуля видела, как эти мужчины являлись не просто "особенными и другими", а даже не людьми вовсе! Если бы ей было суждено влюбиться в вампира или ликана, безусловно, Нана предупредила бы об этом? Не говоря уже о том, что Бронвин не могла представить себе ни одного из них женатыми! Конечно, на самом деле бабушка не упоминала, что ей суждено вступить в брак. Девушка только так думала, но раз у нее будет от него ребенок… Она предполагала, что бабушка имела в виду "с-тех-пор-они-жили-долго-и-счастливо", но поняла, что придумала это сама.
И что же делать? Прыгать в постель к каждому мужчине, которого посчитает поразительно красивым и особенным, и смотреть, который из них ее "покорит"? Может, ей суждено просто родить ребенка? А что если она повторит судьбу матери? Отчаянно влюбится в мужчину, который не станет заботиться о ней ни на грош, сделает ребенка, а затем исчезнет из ее жизни? И она умрет от осложнений при родах? Бронвин вздрогнула при мысли об этом. Как бы ни хотелось признавать, но в пророчестве ничего не говорилось о ее будущем. Может поэтому Нана изъяснялась столь расплывчато?
Она могла быть беременна уже сейчас, возможно уже выполнив свою судьбу, в ужасе поняла девушка. Хотя, могли ли вампиры иметь детей? Во всяком случае, Бронвин думала, что нет, если легенды говорили правду. Она никогда особо не интересовалась такими вещами, но найти информацию не составляло труда, так как о них существовало множество историй и фильмов.
Если уж на то пошло, девушка была уверена, что никогда не видела, как оборотень или ликан, что, по сути, является одним и тем же, мог оплодотворить человеческую женщину.
Так была ли она в безопасности, по крайней мере, сейчас? И связанно ли это как-то с тем, что девушка не сможет воспитывать своего ребенка? Бронвин выкинула эту мысль из головы. Только потому, что она вдруг стала задаваться вопросом, не повторится ли история, не делало
Конечно, Нана никому этого не рассказывала. Никто, говорила она, не должен знать день и час своей смерти заранее. Даже предвидев, она никогда бы этого не сказала.
Бронвин спрятала эти мысли подальше, так далеко, как смогла. Она напугала себя своим воображением, и это лишило ее возможности решить текущие проблемы.
Например, что она собирается делать с пониманием Люка о ее защите? Девушка просто не могла смириться с пленом. Какой бы "золотой" ни была клетка, она все же оставалась клеткой, и каким бы милым ни был Люк, он все же являлся ее тюремщиком. А она слишком увлеклась им, чтобы оставаться спокойной.
Возможно, он был прав, и Бронвин должна держаться подальше от Константина, даже если на самом деле не хочет этого, но насколько она видела, все, что касалось Константина, также подходило и Люку Серому Волку. Девушка, как предполагалось, искала свою судьбу. Это стало главной причиной, по которой она не беспокоилась о сексе ни с одним из них, оставаясь абсолютно уверенной, что ее путь уже предопределен, и не случится нечего неожиданного. Но даже в судьбе находилось место для свободной воли. Каждый сделал свой выбор — путь, который привел к этому. И если бы она сделала другой, или точнее неправильный, ее судьба бы изменилась и возможно не в лучшую сторону — девушка играла с огнем.
«Может быть», думала Бронвин, «следовало поехать в другой город»? Тот, который не кишел бы вампирами, ликанами и еще бог знает чем? Конечно, чтобы сделать это, ей сначала нужно сбежать от Люка, но у него была небольшая армия, охранявшая ее сутки напролет, а он сам каждый день или через день переводил ее на новое место. Разговоры с ним ни к чему не привели, хотя, видит бог, она пыталась!
— Что? — спросила его Бронвин. — Что происходит, Люк? Что ты делаешь?
Он выглядел раздраженным, даже уже от того, что она спросила.
— Я пытаюсь обеспечить твою безопасность, дорогая… или ты упустила эту часть?
— Я верю, что ты так и думаешь, — сказала осторожно девушка.
— Но в этом я одинок, не правда ли?
— Я не могу так жить.
Это, по крайней мере, заставило его остановиться. Он притянул ее к себе на колени и обнял. Сначала она попыталась вырваться, но когда мужчина держал ее, она чувствовала себя так хорошо, в безопасности, что расслабилась, устроившись удобнее.
— Я знаю, детка. Но этот вамп не только пыль в глаза пускает. Константин тебя ищет. Он убил Томми Две Лошади, потому что думал, что ты у него.
Сердце Бронвин, казалось, резко остановилось, а затем помчалось вскачь. Она повернулась, взглянув ему в лицо, и поняла, что Люк сказал правду, по крайней мере, насколько знал.
— Он не сделал бы этого, — сказала она нерешительно.
Его лицо напряглось.
— Детка, тебе чертовски много надо узнать о вампирах! — прорычал он. — Они бы не думали дважды, прежде чем сделать подобное — и Константин, конечно же, тоже. Он — прародитель. Ты знаешь, что это значит?