Идущий
Шрифт:
К полудню, почувствовав, что засыпает на ходу, мальчик свернул к лесу. Он погрузился в сон со спокойной душой. Теперь он знал, что не должен думать о том, чего не сделал. И о том, скольких не доведётся спасти, если он пойдёт прямо.
Драго рассчитывал, что не привлекает особого внимания, стоя на обочине. Вальцирия таяла в дымке, но деревня, ближайшая к городу, была крупной, и людей, идущих через неё, оказалось достаточно, чтобы не бросаться в глаза. Он верил, что выглядит обычным путником, остановившимся в тени, чтобы перекусить лепёшкой
Окончание того долгого, тяжёлого дня он потратил на выборочные поиски следов мальчика. Связной оказался прав. В Вальцирии потонули бы серьёзные слухи, касавшиеся реального случая, и наоборот город мог подпитывать то, что являлось всего лишь слухами.
Поиски оказались неудачными. Дважды Драго отсылали к соседям, утверждая, что от них слышали о каком–то мальчике, и оба раза это ни к чему не привело. В конце концов Драго осознал, что может потратить ещё несколько дней, но так и не найти тот дом, где мальчик действительно находился, проходя Вальцирию. При этом монах не знал наверняка, ушёл ли мальчик из города. Прежде чем Драго прекратил поиски, городские ворота закрылись, и какое–то время монах размышлял, стоит ли ждать рассвета или же всё–таки покинуть город, пусть даже этим он впечатается в память стражников.
Осторожность проиграла. Выиграло стремление не упустить время. Впрочем, Драго не был уверен, что у него получится уйти, после заката ворота не открывались. Вырываться же силой было бы непростительной ошибкой.
У ворот находилось четверо стражников. Драго, стоя в тени, некоторое время изучал их лица, пытаясь проникнуть в психологию. В городе поменьше о том, что он задумал, не могло идти и речи, однако в подобной клоаке, как Вальцирия, воспользоваться взяткой казалось вполне реальным. Выждав, когда разбредутся последние прохожие, и когда стражники заскучают, отгоняя подкрадывавшийся сон, Драго вышел из тени.
Он подошёл к главе городской стражи, нарочно обратился непосредственно к нему, чтобы подогреть его самолюбие.
— О доблестный воин, — прошептал Драго, наполняя собственный голос отчаянием и заискиванием. — Моя просьба, наверное, покажется тебе неслыханной, но, пожалуйста не сочти за дерзость.
Стражник окинул Драго недобрым взглядом, и тот заметил, как его рука опустилась на рукоять меча, висевшего на поясе. Монах поспешно добавил:
— Моя жена сбежала, и я подозреваю, что дело не только в любовнике из соседней деревни, но и в том, что…она украла деньги. Она успела пройти здесь до закрытия ворот, чтобы я не смог её нагнать.
— Жена? — переспросил стражник и надменно добавил. — Перед закрытием ворот я не видел здесь спешащей одинокой женщины.
— Да? — Драго изобразил растерянность.
Он мог убедить стражника, что тот просто–напросто не мог запомнить всех покидающих город, Вальцирия — не то место, однако это лишь настроит псевдовояку против, и Драго своего не добьётся. Монах молниеносно нашёл лазейку.
— Значит, эта стерва, зная, что тут её запомнят, вышла через другие ворота, Драго изобразил клокотавшее негодование, казалось, лишь тишина вокруг удерживала его от того,
При этих словах Драго протянул руку, разжал ладонь.
— Только ты мне поможешь. Она украла мои сбережения, и если я выйду сейчас, то ещё смогу застать её в соседней деревне. Утром же будет поздно — они уйдут на рассвете.
Стражник скосил взгляд на ладонь Драго, заметил там четыре монеты, блеснувшие жёлтым. Его мысли отразились на лице. Драго понял, о чём тот думает. Такая взятка была более чем солидной для того, чтобы приподнять ворота на полметра. Приподнять всего на несколько секунд.
— Помоги мне, доблестный воин, — горячо, нервно шептал Драго. — Помоги.
Стражник обернулся к подчиненным, подозвал одного из них, пошептался. Тот отправился к караульной будке, где и находилось приспособление, приподнимавшее ворота. На лицах других было написано понимание, они лишь волновались по поводу того, сколько перепадет с этой сделки лично им. Глава стражи посмотрел на Драго.
— У тебя будет пять секунд, не больше.
— Конечно, конечно, — Драго пересыпал монеты в карман куртки стражника.
— Смотри, если не успеешь, не наша вина. Твой труп бросят городским собакам.
Мне хватило бы и двух секунд, подумал Драго. Стражник, почти отвернувшийся, добавил:
— И запомни, я делаю это лишь потому, что нерадивые жёны должны быть проучены.
Драго поклонился в знак великодушия своего спасителя, внутри же монах разве что не хохотал.
Ворота начали медленно подниматься, и Драго не стал ждать, когда сможет пройти в полный рост, монах приник к земле и перекатился в образовавшуюся щель по другую сторону городской стены.
Перед рассветом он позволил себе вздремнуть на окраине деревеньки. Несколько часов тенью перемещаясь по ней, он будто пытался обнаружить вожделённый след по запаху, но это, конечно, не принесло практического результата. Драго решил, что остановится на выходе из деревни и, полагаясь на интуицию, станет высматривать мальчика среди людей на дороге. Почему–то он отказался от, казалось бы, более реального метода — выборочно заходить в дома.
Он стоял так почти час, прикидывая, где бы находился в данный момент, если бы не давал взятку страже и остался в Вальцирии до рассвета. Наверное, только–только оказался бы на подходах к этой деревушке. Получалось, он потратил деньги Ордена без какой–то существенной пользы. Несколько часов раннего утра ничего не изменили.
Спустя ещё полчаса Драго уже собирался что–то менять. Двинуться к следующей деревне, либо в этой зайти хотя бы в несколько домов. Возникло нехорошее предчувствие, что мальчик опять свернул то ли к северу, то ли к югу. В этот момент на дороге он заметил ребёнка, на секунду встрепенулся, но затем снова разочарованно расслабился. Мальчик был меньше нужного возраста, и Драго почувствовал, что перед ним не тот ребёнок. К тому же быстро обнаружилось, что мальчик не один. Он шагал следом за молодой девушкой с младенцем на руках. Он просто отставал, и в потоке людей не сразу бросалось в глаза, что он за кем–то идёт.