Идущий в ночи
Шрифт:
— Мне действительно пора идти. Еще раз спасибо. — Джесси задержалась: — Вы знали его?
Вульф кивнул.
— Мне очень жаль.
— Мне всегда жаль, когда кто-то умирает. Но он не был моим близким другом.
— Ясно.
Он нахмурился:
— Вы ведь не обналичили ваши фишки? Не было времени, я полагаю? Я совсем забыл про них в этой суматохе.
Она покачала головой:
— Я тоже. Но я забрала их. Обналичу завтра.
— За эти фишки можно получить много денег. Вас могут ограбить.
Джесси рассмеялась.
— Водитель такси не узнает о моих фишках, — заверила
Диллон увидел такси. Он подумал о дедушке, про которого упоминала Джесси. Возможно, он болен и ждет ее.
Диллон остановился у бордюра и присвистнул, голосуя приближавшейся машине. Он посадил Джесси в такси и махнул ей на прощание рукой — больше ничего не мог для нее сделать.
Диллон с тревогой посмотрел на отъезжавшее такси. Ему показалось, что рядом с Джесси была какая-то странная тень, как будто кто-то сидел около нее.
Он напрягся. Такси проехало под уличным фонарем, и Диллон увидел, что на заднем сиденье находился всего один человек. Джесси была одна.
«Но почему же так тревожно на душе?» — спрашивал он себя, глядя вслед удаляющемуся такси.
Глава 2
Джесси жалела о том, что сегодня была без своей машины. Но она знала, что в доме престарелых ее ждали неприятности, и, чтобы немного утешиться и обдумать свои дальнейшие действия, могла зайти куда-нибудь по дороге домой и пропустить пару стаканчиков.
Ей казалось, что такси еле-еле ползет.
К тому моменту, когда шофер остановил машину перед ее домом в Хендерсоне, она уже была как на иголках. Джесси так спешила поскорее очутиться дома, что по дороге споткнулась и чуть не упала.
— Сандра? — позвала она подругу, поворачивая ключ в замке.
Когда дверь открылась, Сандра услышала ее и поспешила из дальней комнаты, чтобы встретить у двери.
Сандра была хорошенькой женщиной тридцати с небольшим лет. Когда-то она выступала в кордебалете, а потом стала писать романы для молодежи и зарабатывать деньги на собственных юношеских переживаниях. У Сандры была шестнадцатилетняя дочь, которую она родила еще совсем юной. Благодаря Рэджи она лучше понимала подростков и их интересы.
Сандра Нельсон была замечательной подругой. Не каждый согласился бы приглядывать за гостящим у Джесси Тимоти, когда самой Джесси нужно было куда-нибудь отлучиться. Но Сандру это не смущало. Она не видела в этой задаче ничего сложного. Ей только и нужно было, что выслушивать его истории и следить за тем, чтобы Тимоти не поджег дом, решив, что находится в шатре-парной своего дедушки и должен развести очистительный костер.
Сандра с тревогой посмотрела на подругу, и Джесси широко улыбнулась:
— Прости. Я только...
Она не закончила, потому что справа от нее из зала, выходившего окнами во внутренний дворик, послышались крики:
— Мама! Это Джесси! Ее показывают по телевизору! Там кого-то убили!
Сандра уставилась на Джесси, но та лишь поморщились и пошла в зал, где Рэджи лежала на большой удобной софе и смотрела телевизор. Она снова вскрикнула,
Джесси уставилась в экран телевизора. Она думала только о том, как бы поскорее вернуться домой, и даже не заметила оператора теленовостей у выхода, когда они с Диллоном Вульфом наконец-то вышли из казино. А теперь ее показывали по телевизору. Она даже не помнила, что повисла у него на руке.
— Ты причастна к убийству? — спросила Сандра.
— Это не важно. Лучше скажи, кто тот красавчик? — спросила Рэджи.
Высокая и стройная, она унаследовала от матери зеленые глаза в обрамлении длинных темных ресниц и хорошенькое личико в форме сердечка. Эта красивая и вполне уже созревшая девушка все еще оставалась милым ребенком, Джесси всегда радовалась встрече с ней, когда Рэджи приходила вместе с Сандрой, чтобы присмотреть за Тимоти.
— Убийство? — повторила Сандра.
В этот момент из спальни появился Тимоти. Он был в джинсах и клетчатой рубашке, надетой задом наперед. Однако, несмотря ни на что, держался с большим достоинством. Величественно распрямив плечи, он спросил:
— Убийство? Да, это было убийство. Они могут похоронить мое сердце под Вундед-Ни [1] , потому что истребление американских индейцев по-прежнему остается величайшей трагедией и проявлением несправедливости в истории нашей страны.
— Не волнуйся. Коренные американцы получили справедливое отмщение. И это правильно; это замечательно. Теперь они зарабатывают деньги, и никто не умирает, — принялась успокаивать его Сандра.
Джесси подошла и обняла Тимоти, но он ничего не сказал, а лишь посмотрел на нее. Его глаза, светло-голубые и мутные, словно их заволокло утренним туманом, сначала ничего не выражали. Наконец он понял, кто перед ним стоит.
1
Речь идет о столкновении между индейцами племени сиу и армией США, произошедшем 29 декабря 1890 года у ручья Вундед-Ни, во время которого погибло много индейцев.
— Внучка. Ты дома. И ты не пострадала.
Джесси удивилась, почувствовав, что он дрожит всем телом, обнимая ее. Она посмотрела через его плечо, обращаясь к Сандре с немым вопросом.
— Этот репортаж показали только что, — тихо проговорила Рэджи.
— Тебе угрожала опасность, — сказал Тимоти. — Они сообщили мне об этом.
— Кто тебе это сказал? — спросила Джесси.
— Призрачные всадники. Они приходили ко мне и сказали, что я должен быть сильным, что тебе угрожает опасность, и я должен защитить тебя, — настойчиво проговорил он.
— Со мной все хорошо. Честное слово, — с тревогой в голосе заверила его Джесси. Призраки? Это было что-то новенькое. — Тимоти?
— Я так скучаю по своей кровати, — сказал он.
— Но у тебя здесь тоже есть кровать, — сказала Джесси.
Он улыбнулся, его взгляд снова был затуманен.
— Да, и я благодарен за эта. Но это не моя кровать. У меня должно быть свое место, где ты могла бы навещать меня.
— Ты вернешься туда завтра, Тимоти. Все будет хорошо, — пообещала она.