Идущий по лезвию

Апатия к жизни, которая овладела Алексеем Разановым после гибели Ольги Леоновской, пустила глубокие корни в его душе за несколько лет. Всё как бы шло своим чередом, и Разанову было всё равно, как для него начнётся завтрашний день или не начнётся вовсе. Он превратился в механизм, который жил и действовал по давно заложенной в него программе. Просто жил. Точнее, существовал. А ещё точнее, доживал. Ничего не хотел и делал без особого азарта то, что хотели от него другие. Просто делал что умел…

«Засвечиваться» и встревать в разные истории было не в правилах Алексея.

Но он знал эту модную красавицу, что сидела сейчас у барной стойки. Помнил и её имя – Диана. Впрочем, по фотографиям на глянцевых страницах журналов её знала добрая половина столицы. Сейчас известной фотомодели бесцеремонно навязывали своё общество двое крепких парней. По выражению лица женщины, по тому, как она оглядывала зал в надежде встретить кого-то из знакомых, он видел, что общество настойчивых ребят Диане неприятно. Сделав глоток прохладительного коктейля, Алексей встал из-за своего столика и направился к бару.

– Привет, Диана! – он как старый знакомый обнял молодую женщину за талию и прикоснулся губами к щеке. Тут же тихо шепнул: – Кивните головой, если вас нужно избавить от этих парнишек.

Измерив Алексея взглядом и чуть помедлив, Диана кивнула.

– Давно тебя не видел. Пойдём за мой столик, – громко предложил Алексей, не удостоив вниманием сидевших рядом крепышей. – Сейчас наша тусовка должна подкатить.

Парни напряглись, оценивая мускулатуру и рост неожиданной помехи, но, переглянувшись, решили не возникать, видимо поняв, что так некстати появившийся конкурент ни в чём им не уступит, поэтому остались сидеть на месте, провожая взглядами уходящую фотомодель в сопровождении уверенного в себе крепко скроенного кавалера.

На Диану засматривались все, нельзя было не обратить внимания на лицо и осанку этой столичной дивы. Чего только стоили её глаза, огромные, искрящиеся, с длинными ресницами, её почти правильный овал лица с чуть широковатыми скулами, с тонкими аристократическими очертаниями линии бровей, носа и губ. Длинные ноги, выгодно обозначенные короткой юбкой, были на удивление стройны и изящны. А её густые тёмные волосы, водопадом льющиеся с плеча на высокую грудь заставляли мужские мысли течь в том же направлении. Модель, настоящая живая, понравилась Алексею с первого взгляда. И поэтому, следуя позыву инстинкта, он нарушил заведённые им самим правила.

Грохотали мощные колонки. Ночной клуб походил на гудящий улей: электрический звук, пропущенный через усилители, отлетал от зеркал, ламинированных стен, металлических лестниц, превращаясь в безжалостную какофонию с громкими людскими голосами, воплями и выкриками, и если бы не бьющий в уши ритмичным метрономом барабан, то вся эта подавляющая волю и отупляющая мозг шумовая завеса слилась бы в сплошной, рвущий нервы и слух, гул ревущей волны бушующего океана. И в этом гуле, в центе огромного зала, дёргающиеся и извивающиеся в такт понятному ещё диким предкам прочеловека ритму, потные тела образовывали живую массу, похожую на пчелиный рой. Вокруг кишащего головами, голыми животами, руками, ногами роя туда-сюда в беспорядочном броуновском движении сновали группы молодых людей, а также

парочки вполне определённой ориентации, сталкиваясь, меняя направление, то исчезая в колыхающейся в экстазе толпе, то выныривая из неё вновь.

За стойками нескольких мягко подсвеченных огнями баров, где трудно было отыскать свободное место, иногда мелькали известные лица. Каждая пятница здесь заканчивалась грандиозным мероприятием, и руководство ночного клуба делало всё, чтобы «прикормленная» тусовка не перелетела к конкурентам. Поэтому любое желание клиента выполнялось быстро. Но ни наркотиками, ни экзотическими саунами со всевозможными массажами, ни другими пикантными услугами Алексей не интересовался. Он иногда заходил в этот ночной клуб, чтобы просто развеяться, посмотреть на ночную жизнь столицы и на красивых молодых женщин. Охранники и официанты узнавали этого седеющего крепыша.

– Вы сегодня одна? – поинтересовался Алексей, усадив девушку за свой столик.

– Я подругу жду. – Диана внимательно рассматривала неожиданного спасителя.

– Может, познакомимся? Хотя, я вас знаю… – Алексей Разанов представился тем именем, которое значилось в его паспорте: «Юрий Соколовский». Потом назвал Диану по имени. Его новую знакомую это не удивило – она уже давно привыкла к узнаваемости.

– Смелый вы! – Диана смотрела на него через полуопущенные ресницы.

– Я не совершил ничего героического.

– Как сказать! Ребятки-то не слабенькие… Ну, и зачем вы рисковали?

– Просто захотел с вами познакомиться. А как ещё можно было «отшить» от вас этих настойчивых парней? И поверьте, я ничем не рисковал.

– А вы не так просты… – протянула Диана, скрывая за густыми ресницами продолжение своей мысли. – И на каком же поприще вы себя нашли, Юрий?

– А на ваш взгляд, чем я мог бы заниматься?

– Вы?.. – с улыбкой, в которой мелькнул интерес, она произнесла: – Не художник и не работник искусства – точно. Хотя, внешность у вас богемная. Вы, наверное, спортсмен.

– Допустим. А ещё?

– Ну… – протянула задумчиво Диана, – может быть, вы – бизнесмен? Хотя это наврядли! Для бандита, вы очень интеллигентны. Наверное, вы – телохранитель.

– В точку! Вы так просто разгадываете сложнейшие кроссворды, – напустив на лицо выражение лёгкого расстройства, наиграно-разочарованно произнёс Алексей.

– Я угадала? – рассмеялась женщина.

– Угадали.

– Про бандита или про телохранителя?

– А это уже следующая загадка, – улыбнулся он и взмахом руки подозвал официанта. – Давайте что-нибудь закажем…

Диана пила коктейль через длинную трубочку и рассматривала танцующих. На предложение Алексея присоединиться к ним она отрицательно замотала головой:

– Я устала. Не хочу.

– А что вы хотите?

– Подольше оставаться молодой! – рассмеялась Диана. – Может, у вас имеется средство?

– Может, не будем расставаться? – смело предложил он.

– Что? – переспросила красавица, чуть повернув голову, отчего по тёмным, свободно спадающим по плечам волосам прошло лёгкое волнение. Это волнение передалось ему.