Идущие

Литтл Бентли

– Она права, Майлс, – кивнул Хал, тоже говоря шепотом. – Это нам не по зубам.

– Стойте здесь, – приказал Майлс.

Освободившись от пальцев Клер, он поднял лампу перед собой и медленно вышел на середину комнаты, стараясь не наступать на кукол. Стеклянные глаза неподвижно поблескивали, когда он проходил мимо. Мерцающие языки пламени отражались на их блестящих лицах, создавая иллюзию живых фигурок.

Приблизившись, он увидел, что лоза оплетает ноги карлика и исчезает под лохмотьями, которые когда-то были одеждой, а появляется вновь уже в

районе предплечья, заканчиваясь высохшей протянутой рукой. У лозы были листья мяты, хотя он понимал, что мята обычно не растет на лозе. Она заканчивалась на кончиках пальцев мумифицированной фигуры, создавая впечатление, что этот маленький мертвый человечек протягивает ему ветку свежих листьев мяты.

Тут же вспомнился сон про старика с мятной ложечкой.

Мне дал ее карлик.

Не зная, правильно он поступает или нет, Майлс взял с высохшей мертвой ладони пучок мятных листьев и сунул их в карман рубашки.

Это сохраняет голову свежей.

Из темного прохода потянуло свежим, прохладным воздухом, и Майлс обернулся к Халу и Клер.

– Идем дальше, – сказал он. Голос прозвучал глухо, не вызвав ни малейшего эха. – Только не наступайте на кукол.

Повторять не потребовалось. Клер двинулась первой, осторожно ступая между фигурками, почти точно повторяя тот путь, который проделал он сам. За ней так же осторожно зашагал Хал. Майлс подождал, пока они станут рядом, после чего уже все вместе, друг за другом, прошли к темному дверному проему.

Миновав массивный светильник, они снова окунулись во тьму. Теперь они снова шли по туннелю, только стены его были сферическими, словно сделанные машиной. Здесь не было ни ниш, ни боковых ответвлений – ровный прямой туннель. Майлс шел впереди, держа лампу над головой. Вдруг туннель резко пошел вверх, и вскоре ему пришлось идти мелкими шагами, чтобы сохранить равновесие. Туннель поднимался круто, как лестница. Все уже тяжело дышали, и Майлс подумывал, не стоит ли остановиться и отдохнуть, как увидел впереди клочок неба.

Штормовые облака.

Это придало сил, и они быстро, один за другим, выбрались наружу.

Логически они должны были оказаться на вершине каньона, но когда Майлс вышел из-за двух огромных валунов, вросших в склон, то не увидел и следа каньона. Кругом были лишь той же странной формы холмы, только располагались они не среди ровной песчаной пустыни, а гигантского болота, поросшего разнообразной водной растительностью. Это было неестественное зрелище – словно современные здания, расположенные среди пирамид, или роскошный курорт среди джунглей, что лишь добавляло ощущения сюрреальности всему происходящему.

Над болотом висело бесформенное свечение – не зеленое, как фосфоресцирующие их талисманы, а красное, как кровь. Свечение несколько раз мигнуло, словно привлекая внимание. Потом оно превратилось в нечто напоминающее шар и медленно поплыло в сторону ближайшего самого высокого холма. Под светящейся сферой Майлс заметил каменистую тропу,

рассекающую густую болотную растительность и идущую вверх.

– Идем, – сказал он.

– О нет! – простонал Хал.

Но Клер уже двинулась, и Хал пошел следом.

Изабелла настойчиво вела их, целеустремленно завлекая в какое-то специально выбранное ею место, с целью, которая все еще не была понятна.

Когда она возникла из озера, когда он проник в ее мысли, когда увидел разрушенный Нью-Йорк, разрушенный Лос-Анджелес и множество других городов по всей стране, Майлс понял, что она достигла пика своей силы. Единственное, чего он не понимал, – почему она не может немедленно приступить к выполнению своей миссии и ждет их появления.

Впрочем, он понял.

Они ей нужны.

Или, точнее, оней нужен.

Это не имело смысла, но Майлс решил, что каким-то образом это связано с его отцом, с его наследием. Может, ей для исполнения плана необходимо поглотить энергию всех без исключения колдунов... и он остался последним. Как бы то ни было, она шла на конфронтацию, и ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать, чем все это закончится.

Они вошли в тень холма, и тот слабый солнечный свет, что еще сочился с темно-серого неба, пропал окончательно. В болоте со всех сторон слышались шорохи и всплески невидимых созданий.

Красное сияние прекратилось. Единственным источником света опять осталась керосиновая лампа. Но болото оказалось не таким большим, как представлялось, а холм не таким высоким, и вскоре они уже стояли на его вершине.

Она ждала их там.

Это было видение ада. Болото кончилось. Земля представляла собой дымящиеся камни. Изгородь, сделанная из горящих кольев, окружала поляну растущей пучками бурой травы, на которой лежала разложившаяся туша размером со слона. В земле зияла огромная дыра...

Здесь я поместил ее тело... настолько черная, что, казалось, она поглощает весь доступный свет. До самого подножия холма валялись перевернутые и разбитые огромные страшные каменные изваяния.

Изабелла стояла на куче кривых костей.

На губах ее играла усмешка.

Хал поднял пистолет и начал стрелять.

Как Майлс и предполагал, пули не возымели никакого действия. Они пролетали сквозь Изабеллу и вышибали искры из скал.

Нельзя убить то, что уже мертво.

Она поплыла к ним, не сводя глаз с Майлса. Это были самые холодные глаза, которые ему приходилось видеть, на самом... прекрасном лице.

Да, она была прекрасна. Он обратил внимание еще на озере, но сейчас это стало еще заметнее. Она была в своей стихии. Эта обстановка шла ей, подчеркивала ее лучшие черты. Она была мертвой, но ему не доводилось видеть никого, кто выглядел бы более живым. Это была абсолютно дикая и при этом совершенная красота – с такой он не сталкивался никогда в жизни.

Единственное, что разрушало иллюзию, – странный наклон головы, неестественный угол, из-за которого она казалась постоянно скособоченной.