Идущие
Шрифт:
Далее начиналась литания грехов, которую отец никогда не уставал перечислять, и Лейланд вырос со страхом перед Изабеллой и ее очевидно непреодолимыми силами. Теперь у него рос свой сын, Роберт, и его отец хотел внушить ребенку, вбить ему в сознание с младых ногтей такой же страх перед местью Изабеллы, с которым жил сам.
– Почему мы до сих пор не уехали? – начал он спрашивать, как только научился думать самостоятельно. – Зачем мы тут сидим? Другие уехали. Почему нам нельзя?
– Потому что это наш дом, – всегда яростно отвечал его отец. – Мы отвоевали этот дом
Ходили слухи, что кое-кто ее видел – глухой ночью в каньоне возникали видения, от которых лошади в ужасе бросались в бегство, а даже самые крутые фермеры цепенели в пароксизме страха. Все знали, где находится пещера, и специально старались избегать этого места. Оно находилось в самой широкой части каньона, где между стенами было несколько миль, и хотя путь получался длиннее, люди предпочитали ездить другой стороной болота, ближе к западным холмам, чем пользоваться старой тропой мимо замурованной пещеры.
Лейланд отошел от изгороди, поглядел на подсолнечники Хэтти, только-только начинающие поднимать головки к своему небесному тезке после того, как несколько первых недель существования упорно смотрели в землю. Завтра ему предстояло отправиться за материалами в Рэндолл – сотни миль сурового пути, проходящего по самым разнообразным территориям, далеко не все из которых благоприятные. Но на самом деле единственная часть, которая всерьез его беспокоила, – это путь по каньону.
Путь мимо пещеры Изабеллы.
Это было глупо и по-детски, но у него до сих пор сохранилось чувство, что она поджидает его там, следит за ним, что она каким-то образом может видеть сквозь камни и землю, накрывающие пещеру, мимо которой предстояло проехать – даже притом, что новая тропа проходила в нескольких милях от нее. Казалось, что существует какая-то линия поперек всей ширины каньона, и она знает, когда кто-либо пересекает ее.
Прошлой ночью ему приснился сон, будто он едет по дороге в Рэндолл, и его лошадь обо что-то спотыкается, и это оказывается головой Изабеллы. Волосы грязные, в паутине, кожа сгнила, глаз нет, но кровавый рот сохранился великолепно. Голова взлетает в воздух и начинает пронзительно верещать.
Хотя он и был склонен приписать этот сон влиянию отца, после такого сна Лейланд все равно испытывал некую дрожь при мысли о необходимости пересечь проклятое место.
Он вошел в дом и крикнул Хэтти, которая возилась в кухне, что идет к Сэмюэлу – навестить его и выкурить трубочку.
– Скоро будет ужин! – крикнула в ответ Хэтти.
– Вернусь через двадцать минут. – Лейланд поглядел на карманные часы и направился к двери. Жена еще что-то сказала в спину, но он не расслышал, да и не придал значения. Даже если и задержится, ужин будет его ждать.
Кое в чем магия очень даже была кстати.
Сэмюэл Хокс сидел на крыльце, курил трубку и наблюдал за медленно садящимся солнцем, которое через несколько минут должно было опуститься ниже кромки облаков, а потом скрыться за гребнем каньона. Кивком головы он пригласил Лейланда устраиваться рядом.
Жена
– Думал, ты уехал.
– Завтра.
– Когда назад? Через неделю?
– Примерно. – Лейланд достал свою трубку, набил ее табаком и закурил. – Приглядишь пока за Хэтти и Робертом?
– За Хэтти приглядывать не нужно, – хмыкнул Сэмюэл. – Эта женщина себя в обиду не даст. – Помолчав, он спросил: – Каким путем поедешь?
– В Рэндолл? Туда только один путь.
Сэмюэл ничего не сказал, глядя на далекие холмы.
Лейланд прокашлялся.
– Ты там что-то замечал, да? Над пещерой Изабеллы?
Сэмюэл медленно кивнул, не прерывая молчания. Потом затянулся и выпустил клуб дыма.
– Знаешь, ничего особенного. Ни призрака, ни привидения. Не помню, что я тебе говорил раньше, но я скорее это почувствовал,нежели видел.
– Мне казалось, ты говорил, что что-то видел.
– Видел, видел. Это было далеко не самое страшное, если можно так выразиться. Перепугало меня до мозга костей не то, что я видел, а что почувствовал.
– Так что ты увидел? Повтори.
Сэмюэл молча курил, и Лейланд уже было решил, что друг не намерен распространяться на эту тему, но тот наконец снова открыл рот.
– Я собирался поехать на рыбалку вверх по реке, за рощей сикомор. Дело было весной, еще не стемнело, насколько я помню, хотя было облачно. – Очередная затяжка и клуб дыма. – И в районе болота у меня начались видения. Может, что-то случилось с мозгами, но мне показалось, что слышу голоса, и я на секунду остановился. – Он покачал головой.
– И что?
– Я почувствовал, как она на меня смотрит. Полный бред, конечно, но какое-то время мне казалось, что она смотрит сквозьменя. Все стало как-то ярче. Или темнее. Короче, иначе. Было четкое ощущение, что я смотрю чьими-то чужими глазами, хотя уже понял, что это онасмотрит моимиглазами. Потом снова почувствовал ее взгляд уже на себе, и куда бы я ни повернулся – отовсюду на меня смотрели глаза. Они пряталась в болоте, в траве, на скалах. Должен сказать, я здорово струхнул.
А потом увидел это – над стенкой каньона, рядом со старой каменной осыпью, которая, видимо, прикрывает вход в ее пещеру.
– Что?
– Тень. Но такой тени я не видел никогда в жизни. Она была в человеческом облике, можно даже сказать – женском, только двигалась как-то неправильно. Она словно извивалась внутри себя, а не шла, как человек. Никогда не видел такой мерзости. Потом она, так же извиваясь, двинулась ко мне, и тут я дал деру. С тех пор на рыбалку я не ходил. И вообще в той части каньона больше не был. – Поглядев многозначительно на Лейланда, он добавил: – На твоем месте я бы тоже держался оттуда подальше.