Идущие следом
Шрифт:
Не помню, как я выбрался из обители. Единственное, что меня спасло, так это потайной ход. Был готов забиться в любую дыру, лишь бы спрятаться, но на двери, которую не смог открыть снаружи, изнутри был простой засов, управляемый некой потайной пружиной. Мне удалось его поднять и выбраться за пределы Святой обители. Едва дверь защёлкнулась, как я услышал удар колокола, который призывал монахов на полунощную мессу…
Глава 29
Увы, но моё возвращение домой оказалось куда более неприятным, чем проникновение в Святую обитель. Едва вошёл во двор, как в ноги
– Господь Всемогущий! – Она упала на колени и схватила меня за руки. – Сударь, в доме поселилась нечистая сила!
– Что ты такое говоришь, глупая! Откуда ей здесь взяться?
– Клянусь, что я не лгу! – причитала она. – Силы небесные! Если бы не вы, сударь, я бы и четверти часа здесь не осталась! Страх-то какой!
– Перестань причитать и скажи толком, что здесь произошло!
– Клянусь, это Пьер!
– Какой Пьер, дура! – Я попытался выдрать свои руки, но заплаканная хозяйка вцепилась в них намертво. – Он погиб далеко отсюда! Убит и похоронен!
– Это его грешная душа! Пьер вернулся, дабы покарать меня за ругань и придирки, коими я награждала этого пройдоху и бездельника! – Она спохватилась, прикрыла губы ладонями и захлопала глазами. – Ой, что я говорю! Пьер был таким хорошим, ласковым, а уж валял меня так, что…
– Ты мне ещё поговори! – не выдержал я. – Мигом отправлю на покаяние!
– Простите, сударь! – опять запричитала она. – Что же мне делать?!
– Замолчи! Замолчи и поведай, что здесь произошло!
Надо сказать, что рассказ испуганной хозяйки, призывающей в свидетели всех святых угодников, преизрядно меня озадачил. По её словам, когда она вернулась от своей товарки, то обнаружила, что утварь, находящаяся в моём доме, была разбросана по полу, а мебель – к слову, весьма крепкая – разломана в щепки. Самое удивительное, что никакого шума не было. Согласитесь, что трудно учинить беспорядок, не разбудив половину квартала, а товарка моей служанки, у которой она и была в гостях, жила в соседнем доме. Когда хозяйка успокоилась, хоть и отказалась подходить к дому, я был вынужден отправиться туда сам, чтобы убедиться в правдивости рассказов. Магда оказалась права. Если и возможно разнести жильё вдребезги, то беспорядок, царивший в комнатах, служил прекрасным доказательством. Это нельзя приписать визиту лихих людей, кои пожелали поживиться за мой счёт. Тем паче что тайник, в котором я хранил сбережения, оказался в целости и сохранности. Мне ничего не оставалось, как взять некоторые вещи и выйти во двор, где увидел Магду с узелком своих пожитков.
– Как это понимать, Магда?
– Сударь, вы уж меня простите, но я больше не могу находиться в услужении.
– Ты хочешь уйти?
– Если вы будете так добры и…
– Да, конечно! – кивнул я и потянулся за кошельком. – Куда же ты пойдёшь? Если ли у тебя друзья в городе?
– Вы уж пожалейте меня, старую, но я и в Баксвэре не останусь! Люди поговаривают, что наш город скоро будет осаждён!
– Кто сказал такую глупость?
– Слышала на рынке, сударь! Люди просто так говорить не будут…
Получив деньги, Магда ушла в свой закуток, чтобы утром уйти из города. Я присел и осмотрелся. Пусть и забегаю наперёд, но должен признать, что и в отношении слухов моя служанка не ошиблась.
Как ни старались власть имущие скрыть известия о возможной осаде города, но улицы заполнялись
Утром, когда я заявился в «Королевскую охоту», то с радостью узнал, что шевалье стало лучше. Он очнулся и попросил – пусть и весьма слабым голосом – кружку мясного бульона. Ведьма сдержала данное мне слово. Войдя в его комнату, я застал там Григориуса, который сидел рядом с больным и поил его куриным отваром. Содержание их беседы удивило меня не меньше, чем пересуды городских бездельников!
– Сколько стоит ваше заведение, мастер Гай? – спросил де Брег, когда миска опустела.
– Простите, сударь…
– Я хочу его купить.
– Вы?! – удивился Григориус. – Зачем?!
– Затем, чтобы уговорить вас покинуть Баксвэр.
– Я вас не понимаю…
– Вы всё прекрасно понимаете, мастер! Готов побиться об заклад, что в городе уже ходят разговоры о возможной осаде.
– Увы, мне доводилось слышать такие беседы, – признался Гай.
– Вот поэтому, мастер, я и хочу купить вашу «Королевскую охоту». Вместе с винным погребом, котлами, вертелами и прочей утварью, кою приличествует иметь на кухне.
– Чем же я буду заниматься?
– Неподалёку от замка Вердан-Фуа есть деревушка под названием Туари. Небольшая, но приличная. Я слышал, что там недостаёт кабачка, а заодно и гостиницы для проезжающих. Езжайте туда! Заодно отвезёте Ирэн де Фуа моё письмо и сиротку Амели.
– Но…
– Мастер! – поморщился Орландо де Брег. – Будь я трижды проклят, но здешние жители недостойны ваших забот и вашей отваги! Вы же не усидите на месте, а отправитесь на стены, где можете сложить голову во имя обжор и бездельников. Готов прозакладывать что угодно, но Баксвэр будет сдан на милость захватчикам, и очень быстро. Стоит ли вам терпеть такие убытки? Враги не будут щедры и не станут платить звонкой монетой за жареных каплунов и вино. Если же этого не произойдёт, то вы можете вернуться и выкупить ваше хозяйство.
– Даже не знаю, сударь…
– Пусть это будет моей платой за вашу доброту и заботу.
– Я должен подумать… – нахмурился хозяин и поднялся, чтобы отправиться на кухню.
– Подумайте, – кивнул де Брег. Тут он заметил меня и улыбнулся: – Жак? Рад вас видеть.
– Как вы себя чувствуете, шевалье? – спросил я, сбрасывая на лавку плащ.
– Клянусь Гробом Господним, что знавал времена и получше. – Шевалье внимательно посмотрел на меня и после небольшой паузы спросил: – Мне кажется, Жак де Тресс, что вы стали чуточку старше. Что-то случилось?
– Нет, ничего страшного. Мы очень переживали за вашу жизнь.
– Мастер Гай сообщил мне, что аббат Хьюго умер…
– Увы. – Я развёл руками. – Весь город только и судачит о его кончине. Мне очень жаль.
– Старый упрямец… – вздохнул шевалье. – Жаль, что не доведётся проводить аббата в его последний путь. Хоть мы и частенько вздорили, но он был не самым плохим слугой Господа нашего Иисуса Христа. Да упокоится он с миром!
– Requiescat in pace… – повторил я, хоть это было и нелегко.