Иду на «ты»

Подгурский Игорь Анатольевич

Садко подбросил в костер пару сухих досок:

– Надо достать записи выступлений Гитлера и прокрутить под водой.

– Голова! – восхитился Петруха, пока Кузнецов направлялся за спутниковым телефоном.

– Что есть, то есть,– скромно потупился Садко, ковыряя сапожком песок.

– Раньше надо было тобой заняться! – глухо проворчал вполголоса Задов, постукивая кулаком в раскрытую ладонь.

Кузнецов вернулся с телефоном и протянул его беку. Тот аккуратно взял трубку, повертел в руках и начал осторожно нажимать кнопки. Игрушка ему понравилась. Неожиданно из трубки донеслось удивленное:

– Вы еще

живы, коллеги?

– Живы-живы,– раздраженно буркнул бек.

– Удивительно. Впрочем, всегда к вашим услугам.

– Нам срочно нужны гидрофоны, сотня метров кабеля к ним, магнитофон. Записи речей фюрера.

В трубке озадаченно помолчали, затем раздалось жизнерадостное:

– О’кей, утром я за вами заеду. У меня появилась идея. Прокатимся в город вместе.

После завтрака открытый джип Смита подъехал к лагерю. Встречали хозяина у крыльца Петруха и Кузнецов.

Китель сидел на Николае без единой складки, как будто его только что отгладили.Начищенные до блеска хромовые сапоги сверкали, пуская по сторонам солнечные зайчики. Петруха же стоял голый по пояс, в заштопанных галифе и цветастых шлепанцах на босу ногу.

– Образец прусского офицерства. Гордость рейха. Поедете в город в таком виде? – восхитился Смит Николаем.

– Могу надеть гидрокостюм,– ничуть не смутившись, ответил Кузнецов.

– Южане – народ терпимый, в отличие от северян, но до Хеллоуина еще далеко! – сказал Смит и пояснил в ответ на недоумевающий взгляд Петрухи: – Это праздник такой местный, когда люди переодеваются во всякую нечисть. Считается, что в этот день грань между миром живых и миром мертвых становится призрачной и они могут проникать к нам.

– У нас такой праздник круглый год,– почему-то грустно произнес Кузнецов.

– О! Как весело вы живете!

– Да, скучать не приходится.

– Терпимые, нетерпимые… Что вы, в самом деле! – встрял в разговор вышедший из домика Задов.– Возьми с собой пистолет, Колян, и запасных обойм побольше.

– Не надо пистолет,– забеспокоился Смит.– Я подниму в машине верх, а там по ходу разберемся.

Уверенно порыкивая двигателем, джип перевалил через песчаные дюны и выехал на ровную бетонку. Через полчаса они въехали в пригород. Коттеджи окраин сменились типовой городской застройкой из стекла и бетона. Поплутав по переулкам, джип остановился у магазинчика, вывеска на котором гласила: «Военный антиквариат».

Смит и Кузнецов прошли в магазин, с натугой открыв монументальную дверь из мореного дуба. Такая дверка вполне могла бы украсить любой средневековый замок. За спиной тренькнул звонок колокольчика, и перед ними во всем великолепии раскинулся настоящий рай для любителей военной старины.

За стеклом витрин стояли манекены, облаченные в мундиры разных армий и эпох. В углу слева громоздились пустые рыцарские доспехи, вооруженные устрашающими мечами и копьями. На полках были выложены рядами фуражки вперемешку с треуголками и киверами, расшитыми золотой нитью. Отдельно лежали каски, некоторые с дырками от пуль и осколков. На черных бархатных стендах висели ордена, медали, нагрудные знаки и шевроны. По стенам было развешано разнообразное колющее и режущее оружие.

На специальных резных подставках были выставлены мушкеты, пистолеты, карабины и автоматы. В правом углу на небольшом флагштоке висел полуистлевший пиратский черный

флаг с белым черепом и костями. В магазине флагу было скучно. Ему явно не хватало соленого морского бриза и веселой абордажной команды.

Под потолком на прозрачных, почти невидимых лесках висели модели боевых самолетов. Один из них, краснозвездный ЯК-3, казалось, только что вышел из боя. В крыле зияла дыра, хвостовое оперение было изрешечено маленькими дырочками. За стеклом кабины виднелась маленькая фигурка летчика, который сидел, уткнувшись головой в приборную доску. «Ястребку» изрядно досталось в воздушном бою. За ним, немного повыше, висели две модели «мессершмиттов», выкрашенных в черный цвет,– с бубновыми тузами в белых кругах на крыльях. Один летчик показывал другому руку с поднятым вверх большим пальцем. Казалось, летчик улыбается. Точно сказать было трудно: самолеты висели высоко.

– Реалистично,– оценил Кузнецов, кивая Смиту на сценку воздушного боя. Тот согласно кивнул.

Слева от входа также стояло несколько огромных стеллажей, от пола до потолка заполненных книгами, подшивками газет и журналов, посвященных войнам всех времен и народов. На стенах висели картины и фотографии в рамках. Центральное место занимало монументальное полотно два на полтора метра. На картине, высполненной в духе Верещагина и с его же подписью, изображалась битва японского авианосца «Фудзияма» и алеутских китобоев на кожаном каяке.

Художнику особенно удалось передать азартные лица атакующих стального гиганта алеутов, вооруженных одними деревянно-костяными гарпунами. А на палубе авианосца шла во всех мельчайших подробностях будничная повседневная служба японских моряков. Впередсмотрящие смотрят далеко вперед и в упор не замечают отважное суденышко, подобравшееся вплотную.

Выражение лица старшего алеута не оставляет сомнений: авианосец будет потоплен, что, возможно, и соответствовало действительности, поскольку из своего последнего похода к Алеутским островам авианосец так и не вернулся. Японское правительство это событие прокомментировало невнятно. Официальные власти сообщили только, что экспедиция носила чисто научный характер – нанесение на карты морских течений.

Напротив входа, в самой глубине зала, терялась между стендами стойка, за которой расположился хозяин магазина. Он был одет в серую форму и такого же цвета кепи. Аналогичное обмундирование носили солдаты и офицеры конфедератов времен Войны Севера и Юга. На боку хозяина магазинчика висела пристегнутая к кожаному ремню кавалерийская сабля в серебряных ножнах. На флаге за спиной хозяина был изображен синий крест на красном фоне. Флаг проигравшей армии южан.

– Добрый день. Чем могу быть вам полезен? У нас большой выбор,– энергично завязал разговор хозяин.– О, настоящих ценителей старины видно издалека!

Он без остановки продолжал тараторить, с завистью разглядывая Кузнецова, одетого в форму офицера вермахта Второй мировой войны. От избытка эмоций владелец лавки даже перегнулся через прилавок.

– У нас срочный заказ. Мы ищем кое-что из раритетов,– пыхнул в нос хозяину сигаретным дымом Смит.

– Понимаю! Если нужно что-то особенное, то вы пришли по правильному адресу,– с чувством произнес продавец и бесцеремонно ткнул Кузнецова пальцем в грудь, указывая на железные кресты и нагрудный знак «За борьбу с партизанами».