Иду на «ты»
Шрифт:
– Потонул гроб, я же вам докладывал,– рапортовал бежавший легкой прогулочной трусцой Кузнецов.– Кто видел, куда делся Кровавое Пьеро?
– Когда Батыр Бекович взялись за шланг, товарищ Пьеро нырнул в кусты. Наверное, умываться не любит,– поделился свежими воспоминаниями Петруха, отдуваясь на ходу.– Товарищ бек, а что это вы там в кабинете делали?
– Пустил воду из трубы водопровода прямо в жерло вулкана,– выдохнул вспотевший Батырбек.
«Радикально, однако»,– подумал Кузнецов и, обогнав бека, перешел с трусцы на рысь. Но за очередным поворотом его ждал неприятный сюрприз.
У
Разведчики, не дожидаясь команды бека, рухнули в траву у дороги как подкошенные. Прежде чем действовать дальше, требовалось оценить обстановку.
– Зачем понадобилось их выращивать? Таких гопников и отморозков везде полно,– пробормотал Задов, разглядывая мужиков.– Ну да пулемет даже конную лаву останавливает, не то что этих питекантропов с дрекольем.
– А лаву красногвардейскую или золотопогонную?– попытался уточнить Петька.
– Пулемету без разницы. Любую,– туманно ответил Задов, не вдаваясь в подробности автобиографии.
– У нас что, и пулемет есть? – встрепенулся Батыр.
– Все свое ношу с собой,– похлопал Задов по вещмешку.– Прикажете собрать, зарядить?
– Собирай, Левушка, заряжай, родной, и скоренько-скоренько иди в атаку.– Батыр опасливо махнул рукой, указывая направление.– А мы уж тебя прикроем!
– Как это вы меня прикроете? – возмутился Задов.– Пулемет же у меня!
– Вот ты и иди! – Отказать в логике Батыру было невозможно.
– Под командованием фельдмаршала Роммеля в африканской армии служил подполковник Бааде в пятнадцатой мотопехотной дивизии. Очень способный офицер, хотя и не без странностей. При прорыве из «котла» он повел своих автоматчиков в бой, надев килт [13] и держа в руке меч. Победа осталась за ним,– очень кстати припомнил Кузнецов.
– Юбку не надену. Западло это у нас на флоте,– обиженно надулся Батыр, припомнив совет Хохела.– Думай еще, Колян.
13
Килт – шотландская, обычно клетчатая, юбка.
– И что тут думать, если вон там, дальше, еще один проход есть,– посоветовал Кузнецову Красное Пьеро, неожиданно появившийся из придорожного кустарника.– Валите, ребята, тут наши разборки, местные. Извините, парни, но губную гармошку я себе на память оставлю.
Индеец скрылся в зарослях так же быстро, как и появился, однако Николай успел заметить, что в кустах скрывается по меньшей мере десяток его родичей, вооруженных копьями.
«Коллега,– тепло подумал о Пьеро Кузнецов.– Чего только не перенес у врага в лапах…»
Проход в скалах они проползли на карачках и на одном дыхании. Но на пляже лагуны десант ожидали еще два сюрприза. На этот раз приятных. Удача, до сих пор их не баловавшая, явно повернулась к ним лицом, а не своим обычным местом.
Во-первых, аккурат промеж надгробных плит, выступавших из заштиленной глади, маячил
Во-вторых, у берега легко колыхалась берестяная пирога, у которой стоял краснокожий паренек, безошибочно протянувший два весла беку – как старшему по званию. Батыр хмыкнул, тотчас же распределил гребную мощь между Левой и Петрухой, недовольно ткнул пальцем в берестяную обшивку и, тяжело вздохнув, полез в пирогу.
– Тебя как зовут, малыш? – ласково спросил Кузнецов у гордого собой мальчугана.
От оказанной чести – обращения великого белого воина – мальчик окончательно зарделся, и на его курносом носу проступили мелкие веснушки.
– Иваш – Моржовый Клык. Моржа – это зубастый зверя такая, страшны-ы-ый. Его один воин бил, к нам давно плавал, наш вождь Кровавое Пьеро сказывал. Теперь он тама.– Мальчуган гордо ткнул в небо.– Огненную воду пьет, сладкую моржу кушает. Бегу я.
– Постой, Клык Моржовый! Передай вождю, чтобы все крепко за деревья держались, ваш остров мала-мала трястись будет. Понял? Главное – держитесь.
Иваш кивнул и, осчастливленный судьбоносным поручением, унесся с берега.
«Хороший мальчик,– думал Кузнецов, осторожно устраиваясь на корме утлой пироги.– Воспитанный». Батырбек, сидевший на носу, обреченно махнул рукой, и Задов с Петрухой дружно навалились на весла.
Пирога была уже на полпути к подводной лодке, когда остров и прибрежное дно основательно вздрогнули. Из-за скал донесся ровный гул, где-то далеко загромыхало. Секунду спустя вода рядом с лодкой вспенилась под шрапнелью мелкой щебенки. Глыбы побольше, к счастью, падали со значительным недолетом. Одна из них оказалась, судя по всему, объемистой, но легкой, поэтому, опередив пирогу, упала метрах в десяти перед ее носом.
– Профессор! – распознав в бесчувственном теле специалиста генной инженерии, ахнул Батыр.
– Акула,– безмятежно возразил обернувшийся на всплеск Петруха.
Правы были оба. Полосатая тигровая акула явно заинтересовалась плавучестью глыбы и теперь на всех плавниках неслась к оглушенному профессору, начинающему медленно уходить под воду.
Батыр, не видевший акул даже на картинках, упал на дно лодки и затаил дыхание. Прирожденный мастер маскировки, в детстве бек таким образом не раз оставлял с носом приезжавших в аул делать прививки санитаров. Петруха заорал и помахал хищнице веслом. Акула оказалась невосприимчивой к жестам и не остановилась. Задов стал грести в утроенном темпе, и пирога завертелась на одном месте. Привел в чувство команду лодки Кузнецов.
– Суши весла, Лева. Стоп, машина. Петруха, на место. Правым табань. Весла на воду. Отставить. Суши весла. Весла на воду. Полный вперед.
Далекий взрыв вулкана между тем привлек внимание экипажа субмарины. Офицеры и матросы сгрудились у левого борта, заключая пари о том, кто из соперников доберется к призу первым. Большинство ставило на акулу, но Отто, боцман и еще несколько человек подальновиднее решительно отдавали предпочтение пироге. Кроме того, экипаж был очень заинтригован поведением бека.