Шрифт:
Глава 1. Со мной так нельзя
Я разрешу себе сегодня обо всем забыть
И раствориться в толпе ночного безразличья.
(Г.Хасанова «Не о тебе»)
– Ты девственница была? – полный презрения голос парня, от которого Аделина еще совсем недавно ждала совсем другие слова, – вставай и иди отсюда. Чтобы больше я тебя не видел.
Девушка промолчала, все было и так очевидно и никакие слова ничего уже не изменят. Несмотря на дикую боль во всем теле, она, собрав все силы – физические, но больше моральные, встала со стола в кабинете владельца популярного ночного клуба их города. Чтобы не потерять остатки гордости, Аделина быстро поправила платье и направилась к выходу, несмотря на парня, о красивой истории любви с которым
Андрей уже у двери грубо придержал девушку за локоть.
– Не вздумай на меня свалить. У твоего папаши, конечно, денег много, но и у моего хватит, чтобы меня отмазать, если что, – синие глаза смотрели с презрением и злостью. А еще полчаса назад были такими любимыми и желанными, – ты сама виновата. Полгода за мной тенью ходила, глазами пожирала. Что хотела, то и получила. Раньше думать надо было.
– Не дрожи, Андрей, – тихий, но стальной голос, – претензий не будет. Ты во всем прав: я получила то, что хотела.
И бегом, несмотря на высоченные шпильки, адскую саднящую боль внизу живота и еще бОльшую в душе, вниз по многочисленным ступенькам на улицу.
Брошенное, в, несмотря на унижение, все же прямую гордую спину злое «Шалава» уже не задевало. Больше просто некуда. Она виновата сама, только сама.
Виновата в том, что в свои шестнадцать впервые влюбилась в красивого мальчика на два года ее старше. Виновата в том, что не смогла в силу возраста и еще детской наивности отличить настоящую влюбленность от элементарного похотливого желания парня, который просто грубо взял, раз уж так настойчиво предлагают. Хотя обвинить Аделину в том, что она прямо откровенно себя предлагала, тоже нельзя, просто она по наивности и неопытности поверила в то, что Андрей тоже в нее влюблен. И когда он, после очередного романтического танца, нежно взял за руку и поцеловал ее раскрытую ладонь, так искренне очаровательно посмотрев глазами цвета океана казалось бы в самую душу, у девушки не могло возникнуть сомнений в том, что парень приглашает ее в кабинет отца на втором этаже клуба, для того, чтобы просто побыть вдвоем в тишине. Отдохнуть от громкой музыки, поговорить, нежных объятий Аделина не исключала, но поцелуи были пределом дозволенного на данный момент в ее сознании. А то, что настойчиво весь вечер предлагал алкогольные коктейли, так он же при этом смотрел таким ласковым взглядом, что нельзя было сомневаться в его добрых намерениях, в каких конкретно, Аделина не задумывалась. А кто-то задумывается, когда безумно в первый раз влюблен? Не засомневалась и, когда достаточно грубо на стол положил, даже не на диван, стоящий тут же для посетителей, и начал целовать, чуть ли не кусая нежную кожу, даже не спросив, были ли у нее мужчины до него. Возможно, и не должен был спрашивать, добровольно же пошла, хоть и пьяна уже была достаточно для того, чтобы отправить ее домой, а не воспользоваться ее состоянием. Но и на робко сказанное Аделиной: «Андрей, подожди, мне надо тебе сказать» прерывисто ответил, резко входя в нее: «Чего ждать? Не разговаривать сюда пришли». Почему не оттолкнула и все же не сбежала, а молча терпела невероятную боль, которую парень увеличивал в несколько раз своими грубыми движениями, до последнего не заметивший, что это ее первый раз? Наверное, все по той же детской наивности надеялась, если разрешит, они будут вместе, и ее мечта о сказочной истории любви с красивым парнем, которого хотели многие девушки, превратится в реальность.
В реальности же Аделина сейчас выбегала из шумного ночного клуба в тихую холодную октябрьскую ночь, забыв забрать из гардероба пальто, и сев в машину, быстро сказала водителю «домой». В реальности Аделина сейчас, отвернувшись к окну, всеми силами сдерживала слезы душевной обиды и физической боли.
– Аделина, Вы выпили? – в глазах водителя, работающего не первый год в их семье, был неподдельный ужас, – Дмитрий Владимирович меня убьет.
– Не убьет. Я сама все объясню. Поехали уже скорее, – Аделину трясло не столько от пережитого насилия, хотя и добровольного,
Не разрешив водителю помочь ей, Аделина неуверенной походкой прошла от ворот до их загородного дома, прося всех богов о том, чтобы родители уже спали, и она смогла бы спокойно, без лишних расспросов, добраться до своей комнаты на втором этаже. Почти получилось, если бы Аделина не задела вазу с цветами, стоящую на подоконнике.
– Доброй ночи, дочка, – сегодня было абсолютно все против Аделины, ее мама вышла в холл, на ходу завязывая пояс халата, – что случилось?
– Ничего, мам, я в клубе была, сейчас спать уже иду, – стараясь дышать в противоложную от Дианы сторону, тихо произнесла девушка.
– Аделюш, ты пьяная что ли? – женщина подошла совсем близко к дочери.
В голосе Дианы не было ни капли недовольства, только беспокойство и чуточку удивления. Они с мужем крепкие напитки не пили, но вино или шампанское могли позволить и дочери не запрещали попробовать, но она всегда отказывалась. Все шестнадцать лет мать и дочь были скорее близкими подругами, и Аделина всегда и все рассказывала своей маме. Вот и сейчас она даже обрадовалась возможности поделиться, потому что завтра бы уже не подошла. Просто не смогла бы в новом дне вновь вспоминать ужас сегодняшней ночи и разочарование во всем и всех. Это тоже пока еще по-детски. Но прежде, чем станешь по-настоящему взрослой, самостоятельной и мудрой, придется через многое пройти. Кому-то больше летать, кому-то чаще падать, тут уж как повезет.
– Мам, – вздохнула Аделина, прижимаясь к маме как в детстве,– это не самое худшее, что со мной сегодня случилось.
– Быстро в комнату, дочь. Пока папа не проснулся, – Диана села на кровать и взяла дочь, присевшую рядом, за руку, – что случилось?
– Мам, я такая дура у тебя, – Аделина наконец-то разрешила слезам побежать по красивому лицу.
– Аделюш, пугаешь, – Диана смотрела в зеленые глаза дочери и видела там то, о чем уже догадалась, но не хотела это принимать и боялась услышать.
– Я сама во всем виновата, только я, – опустив голову, произнесла Аделина, – ходила за ним полгода, появлялась на всех тусовках, где был он, оказывала знаки внимания, наверное, слишком навязчиво. Но я влюбилась, безумно в него влюбилась. Первый раз в жизни. Сегодня в клубе он сам подошёл ко мне, ухаживал, я подумала, тоже влюбился. Ошиблась. Слишком дорогая цена за мою ошибку. И дело даже не в том, каким ужасным и унизительным был мой первый раз. Я просто больше никогда никому не поверю. Никогда. И никому.
– Девочка моя, ну что ты, – Диана положила голову дочери себе на колени и ласково гладила по черным как ночь волосам, точь-в-точь как у нее, а та, свернувшись как беззащитный котенок, плакала и плакала, все сильнее и надрывнее,– себя винить ни в коем случае не надо. Ты влюбилась. Впервые. Влюбленность – прекрасное чувство. К сожалению, мы не выбираем в кого нам влюбляться. И не можем знать сразу все стороны человека. Он поступил подло хотя бы потому, что ты уже была достаточно пьяна и не могла адекватно воспринимать реальность, чтобы отказать. Нормальный человек, который может называться мужчиной, никогда не воспользуется таким состоянием девушки. Настоящему мужчине в первую очередь должно быть важно доставить женщине удовольствие, а не брать силой то, что хочется.
Диана искренне верила в то, что сейчас говорила, потому что её путь становления женщиной был кардинально иным.
Постепенно всхлипы становились все реже и тише.
– Я знаю, дочь, точно знаю, – с улыбкой, которую может подарить только мама, продолжала Диана, – в твоей жизни обязательно встретится достойный мужчина, который полюбит тебя по-настоящему. У тебя будет самая счастливая жизнь из всех возможных.
– Как у вас с папой? – сквозь слезы улыбнулась Аделина.
– У тебя будет своя история счастливой жизни, кнопка. Просто поверь, – Диана поцеловала дочку в нос, как в детстве, – папе только говорить не будем, хорошо?