Идти до конца
Шрифт:
– То есть, ты её любишь, – тихо сказала Вероника. – Ну… поздравляю… наверное…
Она опустила взгляд в пол.
Элиот совсем не так представлял себе этот разговор!
– Ну… да… спасибо, – невнятно пробормотал Элиот. – Знаешь, я хотел вот что спросить. Вы ведь с Аденом долго были друзьями, да? То есть…
Вероника крутанулась на стуле и отвернулась к столу. Элиот замешкался.
– Говори, – глухо сказала Вероника. – Я просто… в общем, говори, да.
– Я хотел спросить, как у вас всё сложилось, – нерешительно сказал Элиот. – В том смысле… Если вы сначала стали друзьями, сложно же пересечь черту и стать
– Вроде того, – отозвалась Вероника. Помолчала немного. – Знаешь, я не могу сказать, что случилось что-то такое, после чего мы, эээ… перешагнули черту. Всё сложилось само собой.
– А как ты поняла, что, эээ… ну… ты поняла, да?
Послышался тихий смешок. Элиот поднял взгляд и увидел, как Вероника снова крутанулась на стуле и обернулась к нему. Она улыбалась.
– Тебе не кажется, что мы как два школьника? – сказала она. – Стесняемся говорить о том, что у нас на душе, и от этого все проблемы.
Элиот не смог сдержать улыбку.
– Кажется, так.
Вероника покрутилась на кресле из стороны в сторону.
– Я думаю, раз уж мы такие школьники, нам бы помочь друг другу, – неуверенно заговорила она. – Ты ведь не будешь смущаться перед Аденом, а я смогу сказать Сиири…
– Ни в коем случае!
Вероника недоверчиво посмотрела на Элиота, а он поспешил объясниться.
– Не думай, что я тебе не доверяю, – сказал он смущённо, – просто… Разве мы не должны сами?.. То есть…
– Да. – Помедлив, Вероника кивнула. – Думаю, ты прав.
Они немного помолчали. За дверью послышались разговоры, Элиот уловил что-то насчёт собрания.
– Слушай, кажется, мы опаздываем, – спохватился он. – Пойдём? А я по пути попытаюсь объяснить, какая помощь мне нужна.
– Да, – кивнула Вероника. – Хорошо.
Они одновременно поднялись на ноги, Элиот кивнул и первым вышел из комнаты. Следуя за ним, Вероника думала о том, насколько сильным он стал. Ну, по крайней мере, сильнее, чем она сама – понимает, что должен сам разбираться в своих отношениях, в отличие от неё. И, по крайней мере, он готов решать проблемы, тогда как Веронике, кажется, было проще доломать, чем пытаться починить…
– Всё будет в порядке, не волнуйся, – терпеливо повторяла Вероника в трубку. Мимо прошёл кто-то из жрецов, она не помнила имени, но машинально улыбнулась и снова отвернулась к окну. – В конце концов, если мне скажут убираться отсюда, я всегда смогу вернуться к тебе, да?
– Это ты вовремя вспомнила, – ответила мама. – Мы всё же решили выбраться в то местечко, помнишь? Мишка уже пакует вещи и ищет билеты. Заглянешь к нам?
Про себя Вероника порадовалась, что это всего лишь телефонный звонок и что мама не видела её лицо. Это был какой-то совершенно другой мир, где состоявшийся программист из Балтимора, штат Мэриленд, отправлялся в отпуск на заброшенную туристическую базу в российской глуши только потому, что это предложила его мама.
– Пока не знаю, – уклончиво ответила Вероника. – Сейчас всё зависит от того, что я услышу на собрании.
– Я понимаю, – мягко отозвалась мама. – В любом случае помни, что мы будем рады тебя видеть.
Воцарилось неуютное молчание. Дверь кабинета мэра приоткрылась, оттуда выглянула взволнованная Каролина, главная жрица, и взглядом указала на дверь. Вероника кивнула.
– Кажется, мне пора, – неуверенно сказала она. Поколебалась
По ту сторону послышался тихий смешок.
– Я поняла. Спасибо, что не забываешь. – Мама тоже немного помолчала. – Я люблю тебя, родная, кем бы ты ни была. То есть…
Кажется, выбирать неудачные формулировки – это наследственное, мысленно усмехнулась Вероника.
– Я поняла, – тихо сказала она. – Я тоже тебя люблю, мам. Я сообщу, когда узнаю, чем всё закончится.
Она положила трубку и отдала телефон Деланею. Он сочувствующе смотрел на Веронику, его губы дрогнули, как будто он собирался улыбнуться, но в последний момент передумал.
– Ну что, – негромко сказал он, убирая смартфон в карман джинсов, – перед смертью не надышишься? Идём?
– Угу, – кивнула Вероника.
Она взяла его под руку, вместе они подошли к двери в кабинет. Мелькнула мысль о том, что сюда её должен был вести Аден, а не отец, но Вероника постаралась выбросить её из головы.
Кабинет оказался просторным, свободным, из обстановки – только Т-образный стол, стулья и привычная пальма, какие можно было найти, наверное, в любом кабинете Санктума. Их уже ждали, все остальные давно были на месте. Мэр города, властный темнокожий мужчина, которому предстояло объявить решение, и его помощник, суетливый молодой человек в ярко-синем костюме, расположились во главе стола. Справа устроились те, кто представлял Мир грёз – Аден, старательно рассматривавший пальму в углу кабинета, Сиири, старавшаяся сдержать улыбку, и смущённый Элиот, сидевший справа от неё. Только теперь Вероника поняла, что Элиот и раньше выглядел смущённым рядом с богиней войны, но почему-то никто не придавал этому значения. По тому, как он одновременно боялся слишком долго на неё смотреть, но одновременно поглядывал исподтишка, как будто она притягивала взгляд, можно было бы создать наглядное пособие «смущённый влюблённый». По левую руку расположились Максим Белов и Алиса Янг из штаба действующих героев. Должен был прийти Крис, и Вероника машинально оглянулась, чтобы найти его. Заметив это, Алиса жестом привлекла её внимание и одними губами сказала: «он не придёт».
– Добрый день, устраивайтесь поудобнее, – бесстрастно сказал мэр и взглянул на Деланея. – Могу я попросить вас…
Деланей пожал плечами и оглянулся на Веронику. В горле пересохло, но она всё же нашла в себе силы и кивнула. Отец кивнул в ответ и оглянулся на мэра.
– Да, конечно.
До тех пор, пока за Деланеем не закрылась дверь, в кабинете царила тишина. Вероника опустилась на стул, бездумно глядя перед собой на матовую поверхность стола. Ни царапинки, ни пылинки, как будто она и не выходила из Мира грёз. Эта отвратительная идеальность начинает пугать.
– Итак, большое спасибо всем, кто смог найти время, – заговорил мэр, и в его словах Веронике послышался укор. Она мельком оглянулась на Алису, та приложила палец к губам. – Наше собрание носит, пожалуй, скорее формальный характер, потому что решение было принято уже давно и просто не озвучивалось ранее…
Вероника затаила дыхание. Кажется, вместе с добротой Одарённых и магией стержня мироздания местные официальные лица впитывали любовь к бессмысленным, длинным и занудным речам. Когда это уже кончится, так и хочется снять с ноги кроссовок и запустить им в кого-нибудь…