Идол
Шрифт:
Только не падать! Стоять! Эти слова бьются пульсом в голове. Толпа ревет, волна ликования проносится над рингом и ещё больше бодрит Аслана.
Вот этот долгожданный момент!
Момент, когда он мнит себя волком, раздирающим овцу под фанфары победы… Этот фокус всегда срабатывает с клоунами ринга. Левый хук проходит через защиту, и Аслан открывается — всё, как в замедленном кино. Мой кулак чётко ложится в челюсть, голова Аслана дергается, его ведет, и вот момент, которого меня чуть не лишила синеглазая кукла. Прыжок — и колено попадает точно в висок. Обмякшее тело под дикий рев толпы падает на настил. Наваливаюсь на него и по инерции чисто механически
Рефери хватает меня сзади и не даёт ударить. Адреналин всё ещё поступает потоком в кровь, и уже я тот самый волк, которого нужно останавливать. Ни боли в мышцах, ни усталости, я перестаю чувствовать, как из рассеченной брови капает кровь, заливая белый настил — всё исчезает, как только противник падает. Это то чувство, ради которого я на ринге.
Тишина.
Слышно только ударяющий в голову пульс. Я вижу цель — потухающие глаза противника… хочется наносить удары нескончаемым потоком… Но это игра подсознания. Адреналин. Раж. Это даже не я сейчас на ринге, это внутренний зверь, которого выпустили наружу и накормили, но ему мало, он беснуется и хочет еще и ещё. Возникает опасение, что противник встанет, что всё было напрасно. Силы были потрачены — второго шанса не будет. И только рефери отрезвляет меня жестким захватом сзади… Ухо режет от крика «Стоп!» Я постепенно прихожу в себя от оглушающего рева толпы.
Тренера и помощники выскочили на ринг и неистово радуются моей победе. Все они понимают, что осознание всего произошедшего придет ко мне позже, сейчас я не принадлежу себе, и меня надо сдерживать — зверь еще не скоро притаится, мне нужен выплеск адреналина.
— …Победа! Победа! — раздается вокруг меня.
Аслана пытаются привести в чувство, пичкая его нашатырем… он приподнимается и потерянным взглядом смотрит на всё это безумие, находясь в прострации. Сотрясение и многочисленные гематомы — это лишь поверхность айсберга. Я нанес травмы, которые будут ещё не один месяц беспокоить и не давать полноценно тренироваться — это цена за право быть лучшим. Все пояса и титулы поверженного достаются сильнейшему.
А сегодня на пьедестале я!
Нет ни радости, ни огорчения… Усталость и боль от нанесенных ударов сменяет состояние эйфории… Рефери поднимает мою руку вверх и объявляет меня обладателем уже трёх поясов по версии ММА.
Я чемпион! Я Идол! Сканирующая толпа оглушает ликованием.
Делаю несколько благодарных поклонов. Стираю кровь с лица, и боль в рассечённой брови напоминает о синеглазой куколке. Ищу ее взглядом, автоматически кивая — принимая поздравления. Она теряется в толпе, но пытается прорваться вперед. Мы вновь сталкиваемся взглядами, и я уже рассматриваю девушку во всей красе. Хрупкая — тонкая талия, изящные руки с длинными пальцами. Высокая небольшая грудь, красивые ножки в черном капроне. Платье милое, с прозрачными рукавами, туфли на шпильках. Смотрит на меня во все глаза не моргая, переставая дышать, кусая губки. А я сам хочу ее укусить. Нет, я хочу сожрать эту красоту. Я хочу ее!
В голове моментально рисуется картина, как я врезаюсь в нее, распластав на столе, закинув стройные ноги себе на плечи, и трахаю на бешеной скорости, смотря в эти глубокие и синие, как океан, глаза. И ее невинный, наивный взгляд не останавливает меня, наоборот — заставляет моего зверя бесноваться. После боя мне всегда нужен алкоголь и секс — зверя нужно пресытить и утихомирить. Впереди месяцы тренировок и ожидание… когда созреет следующий претендент на место лучшего…
Ухожу с ринга в сопровождении тренера и его помощника. За нами следом несется толпа, но их сдерживает охрана. Тренер молчит, зная, что сейчас мне бесполезно что-то говорить, и поздравления принимает тоже он, а я ухожу в раздевалку, где меня уже ждет медик.
— Наше место в клубе готово? — спрашиваю суетящегося Жору.
— Обижаешь, давно все забронировано. Все готово — стол, алкоголь, девочки. Мы готовились праздновать победу.
Ухмыляюсь их вере в меня. Я сам не был уверен в победе, а они уже организовали празднование.
— В первом ряду сидела девушка-фанатка, молодая. Шатенка с длинным каре, синими глазами, в бежевом платье. Ее хочу. Тащите ее тоже в клуб.
— А если не согласится? — усмехается Жора.
— Согласится, вопрос в цене. Она явно фанатка. Ну ты не хами и не применяй силу, попытайся уболтать.
— Хорошо, договоримся, — кивает мужик и выходит из раздевалки.
ГЛАВА 2
Алиса
Мне было всего тринадцать, когда я впервые его увидела. И уже тогда я влюбилась с первого взгляда. Так бывает… Смотрела на него, и по телу бежали мурашки, а в животе порхали бабочки. Непередаваемое ощущение для подростка, когда украдкой рассматриваешь мужчину и чувствуешь, как барабанит сердце, готовое выскочить из груди.
Богдан оказался братом моей подруги, который долгое время жил и тренировался за границей, а в двадцать три года вернулся на родину. Он старше меня на десять лет.
Тогда Богдан даже не обратил внимания на пигалицу рядом с его сестрёнкой. А я за несколько минут запомнила каждую деталь. Высокий, широкоплечий, в меру накачанный, с короткими темно-русыми волосами и красивыми серыми глазами. Черные татуировки на плечах и руках, выглядывающие из-под белой футболки, привлекали внимание, выделяя парня из толпы. Такой красивый, сильный и опасный, но главное — очень взрослый для меня. Я девчонка для него, ребёнок, на которого он даже не смотрит. Он, наверное, и не запомнил меня.
Мне нравилось в нем все: терпкий запах — такой глубокий, чувственный, который хочется вдыхать снова и снова — незабываемый аромат. Я искала его в парфюмерных магазинах, но не нашла ничего похожего. Он часто приезжал к родителям, и я, маленькая дурочка, караулила его на лавочке возле подъезда. Могла часами сидеть и смотреть на их окна, комкая подол юбки. Когда Богдан выходил, я наивно делала вид что занимаюсь своими делами, а сама бледнела, когда он проходил мимо. Жадно рассматривала, впитывая в себя каждый его жест — как трясет рукой, поправляя массивные часы, накидывает капюшон куртки и уверено идёт к спортивной машине. Я мысленно фотографировала его жесты и манеры, а потом по ночам воспроизводила их в своей памяти, мечтая. Глупо и по-детски представляла, что мы вместе: он держит меня за руку или талию, целует, обнимает. В моих фантазиях он подвозит меня до школы, и все мои одноклассницы завидуют мне. Я влюбилась настолько сильно и искренне, как может любить наивная девочка.