Идите к чёрту
Шрифт:
А вот и свежие новости. На экране появляется та самая женщина. «Сегодня мы побывали в Дистрикте-12 и, наконец-то, узнали предполагаемых женихов Китнисс Эвердин!», - верещит она. На экране появляются кадры с Питом. Дальше следуют бурные комментарии по этому поводу. «Вы только посмотрите на этого парня! Мечта любой девушки! И как они смотрятся вместе, верно?!» - ещё около пяти минут женщина верещит что-то про нас с Питом и переключает кадры. Теперь на фотографиях мы с Гейлом. «Огненная Китнисс в ударе! Каких парней себе отхватила! Да за этим красавчиком, наверное, толпы девчонок бегают, но он тоже не смог устоять перед обаянием нашей Китнисс!» - я не дослушиваю
Теперь весь Панем будет следить за каждым моим шагом. Теперь все захотят узнать самые сокровенные подробности из моей жизни. Теперь мне нет спасения. Теперь я - невеста Гейла, и скоро я выйду замуж.
========== Часть 6 ==========
Сейчас я не могу назвать Дистрикт 12 своим домом. Местом, где я родилась и выросла. За последнее время сюда, наверное, съехались все репортёры Капитолия.
Теперь мне просто страшно выходить на улицу. Смотришь, вроде никого нет, но тут как выпрыгнет из кустов кто-нибудь с камерой наперевес. Я просто не понимаю, как они прячутся, где все живут и как новости так быстро доходят до Капитолия.
Теперь каждый парень, который подходит ко мне ближе, чем на пять метров автоматически попадает в список предполагаемых женихов. Настоящего имени я пока не разглашаю, может просто потому, что сама ещё плохо в это верю и всё ещё надеюсь, что всё это неправда.
Глупо, ведь уже ничего не изменить. Гейл мой жених и мне остаётся только выйти за него замуж. Теперь я не могу даже назвать его своим другом. В последнее время у нас достаточно напряжённые отношения. Мне противно его даже видеть, а он, как назло, дни напролет проводит у нас дома. Мама и Прим рады ему, а я нет. При любом удобном случае стараюсь сбежать куда-нибудь и не видеть его.
Ещё одна глупость с моей стороны. Совсем скоро я буду видеть его каждый день. Первым делом, когда я буду просыпаться по утрам, я буду видеть его, целый день я буду проводить с ним, и даже те чудесные семейные вечера у камина я буду дарить ему! Ненавижу его, меня уже тошнит от всего этого!
Но вот что странно: меня как магнитом тянет к пекарне. Я каждый день хожу туда, неважно зачем. Каждое моё утро начинается как-то так: «Нужно сходить купить хлеба! Как это ещё тот не съели? Хорошо, тогда схожу за печеньем! От него уже тошнит? Ладно.…Тогда схожу за сырными булочками! Нет, мне не надо худеть и в свадебное платье я влезу! Если что, то попрошу Цинну чтобы шил на два размера больше! Точно! У нас кончился батон! Нам нужно срочно купить батон! Всё, пока, я побежала!» Неважно, что я покупаю: булку хлеба, печенье или сырные булочки, которые мне так полюбились. Я всё равно хожу в пекарню каждый день. Я сама толком не могу понять, зачем я это делаю.
Вот и сегодня. Мама уже с утра меня порадовала и сказала, что скоро должен прийти Гейл. Как я счастлива! Меня прям распирает от этого счастья и моей большой любви к Гейлу! Под предлогом, что нужно купить что-нибудь к чаю убегаю из дома и иду прямиком к пекарне. Благо мне на пути не попадается репортёры.
Открываю дверь в пекарню, над головой звенит колокольчик, и Пит тут же поднимает голову. Я улыбаюсь и подхожу к прилавку.
– Привет, - говорит он и улыбается мне в ответ.
– Привет, - отвечаю я и замечаю, что он до того как я пришла, рисовал. Пит следит за моим
– Почему ты убираешь?
– спрашиваю я и смотрю на него, он опускает глаза.
– Некрасиво получилось… - отвечает он.
– Чепуха! Я уверена, что очень даже красиво! Покажи!
– настаиваю я. Пит мнётся.
– Не покажу!
– говорит он, не поднимая на меня глаз.
– Ну, пожалуйста!
– прошу я.
– Нет!
– Хорошо! Если ты мне не покажешь, то я уйду и не приду больше, - угрожаю я, Пит вздыхает и поднимает на меня глаза.
– Не надо, Китнисс, я покажу.…Только ты будешь сердиться, - отвечает он.
– Не буду!
– возражаю я. Парень качает головой, как бы ни соглашаясь со мной, и, отпустив глаза, протягивает мне листочек. Я беру его в руку и теряю дар речи от удивления. Он нарисовал мой портрет, он нарисовал меня. Зачем ему это? Ведь я для него просто девчонка, которая каждый день заходит в пекарню. Я смущаюсь и отдаю ему листочек.
– Мне, пожалуйста, сырных булочек, - еле слышно прошу я, парень кивает в ответ и выполняет мой заказ.
– Спасибо… - так же тихо отвечаю я.
– Пожалуйста, заходи ещё, - говорит он мне в ответ, так и не подняв глаза. Я неопределённо махаю головой и выхожу из пекарни.
Из головы так и лезет тот вопрос. Зачем ему рисовать мой портрет? Я просто не понимаю! Делаю пару шагов и обо что-то споткнувшись, падаю. Чёрт, так задумалась, что совсем не смотрю, куда иду. Не успеваю я опомнится, как ко мне подбегает Пит и обнимает за плечи.
– С тобой всё в порядке?
– тревожно спрашивает он.
– Да, всё в порядке! Просто упала!
– отмахиваюсь я.
– Встать можешь?
– не перестаёт беспокоиться он.
– Конечно!
– отвечаю я и пытаюсь встать. Но правую ногу пронзает ужасная боль, и я падаю обратно. Кажется у меня вывих.
– Конечно! Ты и шага сделать не сможешь!
– говорит Пит и, не раздумывая, берёт меня на руки.
– Что ты делаешь?
– возмущаюсь я.
– Как что? Собираюсь отнести тебя домой! Сама ты идти не можешь. Не оставлю же я тебя тут одну, - отвечает парень и смотрит на меня. Мне нечего возразить - он прав. Сама я до дома не дойду, а перспектива сидеть на улице, пока меня кто-нибудь не найдёт, мне не очень нравится.
– Спасибо,-тихо говорю я и крепче обнимаю Пита за шею, боясь просто на просто упасть. Утыкаюсь носом в его шею и смотрю на дорогу. От него так вкусно пахнет. Чем-то таким родным. Кажется хлебом и корицей. Делаю глубокий вдох, пытаясь запомнить этот запах. У меня такое ощущение, что я снова вернулась в детство, в то время, когда ещё был жив папа. Мы ходили с ним в лес, к озеру и к концу дня я так уставала, что папа всегда нёс меня обратно на руках. Я так боялась упасть, что из-за всех сил цеплялась за его шею и вдыхала знакомый запах. Я тогда думала, что так пахнет любовь. Смесь запахов хвои, луговых цветов, угольной пыли и запах хлеба. Я не понимала, откуда взялся запах хлеба, не понимаю и сейчас.