#идикомне
Шрифт:
– Обслужи, пожалуйста, вместо меня их столик. Я больше не могу, Яся, – нижняя губа девушки дрожала в своем отдельном танце. Казалось, ещё одно неосторожное движение или слово, и она разрыдается белугой.
Посмотрела ей за спину, где ржали парни, ковыряясь в зубах зубочистками. Значит, их ужин подходил к концу, и они скоро свалят.
– Хорошо, – согласилась я нехотя и вложила ей в руки расчетницу. – Четвертый столик. И прибери за меня угол интроверта, пожалуйста, – указала я подбородком на одинокий
– Спасибо, Яся! Я всё сделаю, – спешно подобрала Катя сопли и, кажется, выдохнула с облегчением.
А вот мне пришлось глубоко вдохнуть и на мгновение задержать дыхание, чтобы приготовить себя ко встречи с самой настоящей навозной кучей в виде стаи шакалов и её предводителя.
– О, рыжуля, – растеклось в мерзкой улыбочке лицо Равы. – А ты к нам, да? Всё-таки, решила поздороваться.
– Ты же здесь. Не смогла устоять, – улыбнулась максимально фальшиво, чтобы это было понятно всем. – Есть дополнения к заказу?
Оглядела компашку парней за столом по очереди, на одну секунду дольше чем на других, задержавшись на Климове.
И что это за ухмылка? Надеюсь, он и дальше будет молчать.
– А чё Катюшка от нас ушла? – спросил Рава и указал подбородком в угол, где девушка составляла книги обратно на полки стеллажа.
– У неё обострилась аллергия на идиотов. Лечится энциклопедией, – ответила я вполне спокойно, и над столом пролетел смешок: парень, с которым до этого активно общался Клим, не удержался. Сам же Клим предпочел спрятать легкую улыбку за стаканом колы. А вот остальные, кажется, не поняли иронии.
– Кстати, всё хотел спросить, – подался чуть вперед Рава. С трудом не отступила назад. – А как тебе такой рыженькой удалось избежать костра инквизиции?
– Так же как тебе когда-то удалось избежать раздачу мозгов, – ответила я всё с той же фальшивой улыбкой и посмотрела в его глаза, которые сузились. В этот раз намёк был понят.
– Слышь… – дёрнулся он и тут же был осажен.
– Заткнись, – остановил его Клим.
– Но…
– Иди проветрись, – сдержанный кивок в сторону панорамного окна оказался для парня не менее освежающим.
– Идём, парни, – в голосе Равы была слышна сдерживаемая агрессия, помноженная на обиду.
Вслед за ним встали все, кроме Клима и того парня, с которым он, в основном, общался.
– Раву пора сливать, – сказал тот второй. – Что-то много себе стал позволять.
– Посмотрим, Диск, – обтекаемо ответил Клим, ставя стакан с колой на край стола.
А вот и Диск из подвала. Всё ясно.
– Ещё что-нибудь будете заказывать? – спросила, теряя терпение.
Слушать течение их политических игр внутри компашки мне не хотелось.
– Нет, – ответил Клим. – Принеси счёт… пожалуйста, – кажется это слово далось ему с трудом и болью. – Ярослава, –
– Хорошо, – ответила я привычно и в этот раз решила обойтись без дежурной улыбки. Одной на весь вечер им хватит.
Подошла к барной стойке и передо мной сразу материализовалась блюдце с бутербродом на нём.
– Перекуси, – настаивал Дима.
– Мне некогда. Позже.
– Ты так уже два часа говоришь, – вклинилась Катя. – Все поели, кроме тебя. Укуси хоть разок, пока в обморок не шлёпнулась.
– Ладно, – сдалась я и быстро откусила угол от бутерброда. – Вкусно. Спасибо, Дима.
– Сейчас отдашь счёт и доешь, – проворчал тот в ответ.
– Постараюсь.
Взяла расчетницу с обозначенной в ней кругленькой суммой и вернулась к столику, за которым сидел Клим. Один. Парень по кличке Диск, похоже, тоже решил выйти подышать.
– Ваш счёт, – положила перед ним узкую черную папку. – Наличными или по карте?
– Наличными, – ответил он и притянул расчетницу ближе к себе. Открыл, вложил в неё несколько купюр.
– Это гораздо больше, чем нужно, – обратила я внимание.
– Чаевые, – ответил он словно небрежно.
Пять тысяч – чаевые? Кучеряво.
– Этого много, – всё же решила я настоять.
– Это тебе на нормальный ужин, а не на бутер под барной стойкой и шавуху на качелях, – протянул он папку с вложенными в неё деньгами и посмотрел в глаза с лукавой усмешкой. – Или твоя гордость не позволяет тебе принимать деньги от золотого мальчика?
Всё-таки, запомнил мои слова на парковке.
– Зато тебе твоя гордость позволяет раскидываться деньгами родителей, – парировала я и взяла папку с другой стороны, понимая, что он не отстанет и спорить с ним бессмысленно. – К счастью, эти чаевые станут отличной компенсацией для девочки, которую мне пришлось подменить.
Потянула расчетницу, которая оказалась намертво зажата его пальцами.
– Эти чаевые для тебя, – настаивал Клим, разглядывая моё лицо. Не стала ничего отвечать. Своё решение я уже озвучила. – Твои глаза…
– Не твоё дело, – резко оборвала его и выдернула папку. Нацепила на лицо дежурную улыбку и быстро отчеканила. – Всего доброго! Приходите к нам ещё.
Крутанулась на пятках и с ровной спиной подошла к барке, где стояла Катя в компании с Димой.
– Это тебе. Чаевые, – положила перед ней папку и взяла с тарелки надкусанный мной бутер, намереваясь его доесть.
– Так много?! – округлились её глаза.
– Компенсация за моральный ущерб, – агрессивно нажевывая бутерброд, мазнула по залу взглядом и поймала недовольство в голубых глазах, когда миграция денег прошла явно не по тому сценарию, что он нарисовал в своей голове, а с недобитым упрямством жевала сухой бутер.