Иди ты... в жёны
Шрифт:
Вышел на крыльцо дома и увидел Авдееву в окружении местных мужиков. Все ей улыбались, шутили, просто общались, даже пытались помочь сервировать стол.
Я спокойно наблюдал за ними, дожевывая гордо украденные мной оладьи. В какой-то момент даже залюбовался Авдеевой, которая свободно общалась со всеми, дарила улыбки и, похоже, неплохо шутила, раз после её комментариев все собравшиеся дружно смеялись.
Идиллию нарушил непрошено появившийся сосед-женишок Никита. Уже и детей успел куда-то сбагрить.
Может,
Ещё и улыбается ей!...
Гнида поросячья! – как сказал бы один из местных мужиков.
Интересные у них, кстати, ругательства. По крайней мере, я много чего интересного для себя подчерпнул. В офис вернусь, обязательно что-нибудь опробую на сотрудниках.
– Саш, тебе особое приглашение нужно? Иди за стол, – я вздрогнул, не ожидав, что Авдеева обратиться ко мне по имени и столь милым тоном. Даже сначала не поверил, что она ко мне обращается.
Спустился с крыльца и подошёл к столу. Авдеева, сидящая на лавке у стола, чуть сдвинулась в сторону, освобождая мне место. Взглядом показала, куда мне нужно сесть.
Рефлекторно стиснул челюсти, увидев с другой стороны от Авдеевой Никиту. Получилось так, что для того, чтобы освободить место для меня, она ближе придвинулась к нему.
Не знаю, как муха меня сегодня укусила, но я демонстративно втиснулся между ними, оттесняя Авдееву подальше от, похоже, беспринципного женатика.
Нужно поговорить с его отцом. Может, мы вместе ему кольцо вкрутим…
Странно, что Авдеева никак не прокомментировала мою выходку. Даже взглядом.
После обеда почти все мужики разошлись по домам. Остались только те, кто не был занят домашними делами, поэтому с удовольствием помогали мне.
Я думал, батины рассказы о том, что они что-то там всей деревней делали – это просто сказки на ночь. Но, оказалось, они тут реально все отзывчивые. Я попросил о помощи только соседа Авдеевой – дядю Петю. А уж он, узнав фронт работ, каким-то образом собрал ещё с десяток мужиков.
И, что самое поражающее, делают они всё это бесплатно. Стоило мне только заикнуться об оплате, как мне напихали в шапку, послали куда подальше и спокойно продолжили делать работу.
Вечером, когда с основной работой было покончено, я зашёл в дом, где Авдеева сидела за кухонным столом, читала потрепанный томик Донцовой и расслабленно потягивала чай из белой кружки в желтый цветочек.
– Баня готова, - произнесла она, лишь мельком глянув на меня.
– Завтра в дом заведут воду, и я, наконец-то, просто помоюсь без попыток выжить в жаре среди кипятка.
– Какие мы нежные, - фыркнула иронично Авдеева.
– Это тебе, ведьме, привычно быть голой около кипящего котла. А я так не могу. У меня яйца подгорают.
– Так, может, пожалеешь себя да уедешь
– Как ты там сказала? – я чуть сощурился, вспоминая её слова. – «Я пойду нахер, а вы идите за мной и никуда не сворачивайте»? Так вот, Авдеева, я иду за тобой и не сворачиваю. И уедем мы отсюда только вместе. Это уже дело принципа.
– Трусы свои постирай, принципиальный. Я тебе не нанималась. Всю баню ими завалил.
– А в чём я их стирать должен? Воды в доме нет, стиралка не подключена.
– А «Фея» для тебя шутка какая-то?
Уже в бане я узнал, что белый куб, стоящий в предбаннике – это какая-то допотопная стиральная машинка, которая умеет только вертеть вещи в воде. Ни отжима, ни сушки. Ничего. Всё сам. И воду в неё вёдрами я должен тоже сам наливать. И вещи в тазу полоскать после неё тоже сам.
И всё это в жаре в триста градусов.
– А раньше женщины такой стиркой занимались каждое воскресенье, - вещала Авдеева с умным видом. – И стирали они на всю семью по три-четыре часа. Ещё и в дом бегали – параллельно готовили.
– Я… У меня нет сил даже, чтобы спорить с тобой, - сокрушенно выдохнул я.
– Ладно, - снисходительно улыбнулась она. – Береги силы, готовь рот. Жду тебя дома.
– Готовить рот? Для чего? – у меня даже подгорающая от печки задница сжалась, хотя речь шла про рот.
– Как зачем? Забыл про мою эротическую фантазию? У меня всё готово.
Глава 20. Любовь
Глава 20. Любовь
Титов вернулся из бани, едва шевеля ногами.
Если он устал от той работы, что проделал за день, подняв полдеревни мужиков, то баня окончательно его разморила.
В дом он заходил так, будто спал на ходу. А полотенце на бёдрах придерживал из последних сил.
– Я завтра же снесу этот филиал ада, - выдал он категорично и зачерпнул полный ковшик воды из ведра. Сама недавно принесла. Холодная вода, колодезная. Долго пил. Его глотки были слышны на всю кухню. Но, наконец, он отсосался от ковша, дал себе пару секунд на то, чтобы шумно отдышаться, и протяжно с наслаждением выдохнул. – Кайф!
Тяжело дыша, окинул любопытным взглядом стол, на котором его ждала скумбрия холодного копчения, горячая отварная картошечка, репчатый лук, нарезанный тонкими кольцами и маринованный с укропом, а ещё соленые корнишоны, ну, и, конечно же, хлеб – свежий.
Я ждала что-то типа восхищения моим стараниям, или хотя бы лёгкого удивленного посвистывания, но услышала:
– У рыбы поминки, что ли?
– Ещё слово и поминки будут у тебя. Садись за стол.
Я села первой, подождала, когда Титов сядет напротив, и с большим усилием подавила в себе желание шлепнуть его по башке каким-нибудь тапком.