Иди ты... в жёны
Шрифт:
– Обалденно! – я ел окрошку на сыворотке и нахваливал её, видя любопытный взгляд затаившейся рядом хозяйки.
– Освежает, да?
– Угу, - с полным ртом приходилось активно кивать.
– И калорий мало. Ты, смотрю, за фигурой следишь. Так что, если что, можешь ещё тарелочку навернуть. Хуже не будет. редиска свежая, своя. Огурчики тоже свои уже пошли.
– Не хотите поваром в ресторан русской кухни пойти? – поинтересовался я у женщины.
Она в ответ лишь махнула рукой и скромно улыбнулась:
–
– У тебя есть ресторан русской кухни? – с удивлением спросила Авдеева, почти весь вечер меня игнорировавшая.
– Будет, - на уверенных щах кивнул я.
– И всё у вас прекрасно с лицом, - Авдеева вдруг решила поднять женщине самооценку. – Одни только глаза чего стоят. Шикарные! Яркие такие! Будто бирюзовые. Да, Титов?
Я аж немного вздрогнул. Не думал, что ко мне обратятся, да ещё так громко. Вроде, женский междусобойчик начался. Без меня должны были обойтись. Но Авдеева так не считала.
Проглотил очередную порцию и посмотрел на смущенную нашим вниманием женщину.
Глаза у неё, и правда, были красивые. Даже немного пугающие своей яркостью и прозрачностью. Но чего-то завораживающего в них было больше. В молодости она, по-любому, была той ещё завидной невестой.
– Красотка! – сказал я, поддакивая Авдеевой и подмигивая женщине. Имя её я, к сожалению, среди вереницы всех имён людей, с которыми сегодня познакомился, не запомнил.
Вечер подходил к концу, солнце давно уже спряталось за горизонт, а наша компания начала расходиться. Только старички оставались на лавочке у забора и тихо пели, пока один из них играл на маленькой гармошке.
– Ой, Любка! – повисла на её плечах, пьяно обнимая, бабка. – Хорошего ты себе жениха нашла! Красивого, доброго. Был бы ещё богатым, вообще бы цены ему не было.
– Так я богатый.
– Ой, Санька, не смеши, - рассмеялась она, махнув на меня рукой. – Богатые в трусах из райповского магазина не ходят.
Авдеева засмеялась, но тут же поспешила спрятать улыбку за ладонью. Только искрящиеся весельем глаза выдавали, что она с удовольствием продолжила бы надо мной смеяться.
– Ну, ладно, баб Маша. Мы пойдём. Поздно уже, - Авдеева приобняла бабку. Быстро и чётко. И пошла к выходу со двора.
Я тоже так хотел. Но оказался крепко прижат к бабке, которая не спешила меня отпускать. Хлопала и гладила по спине, покачиваясь вместе со мной.
Я, согнутый почти пополам, аккуратно, кончиками пальцев постукивал её по покатым плечам, пока она несдержанно меня нахваливала:
– Эх, Санька! – вздыхала она громко. Как с театральной сцены. – Где мои двадцать лет? Я б тебе как дала бы…
– Не надо, пожалуйста.
– Ладно, всё. Иди, - она, наконец, отпустила меня. И даже слегка оттолкнула. Будто это я к ней прилип, а не наоборот.
–
– Как я могла такое пропустить? – усмехнулась она.
– Ревнуешь?
– К бабе Маше-то?
– она ехидно улыбнулась. Мы шли в ногу в сторону её улицы. Немного помолчав, она вдруг загадочно, с хитрой улыбкой посмотрела на меня. – Кстати, ты же не будешь против, если я буду звать тебя Прохором?
– В смысле? Почему?
– Ты сегодня всех местных бабок с ума свёл…
– Иди-ка сюда!
Я рванул за ней, а она от меня.
Пьяная Авдеева – это что-то новое и ранее неизведанное. Лёгкое и воздушное.
Бежит, визжит и смеётся.
Оборачивается, чтобы убедиться, что я всё ещё бегу за ней.
Видит меня совсем рядом, снова взвизгивает, подпрыгивая пугливым зайцем, и бежит с большей скоростью, пока я, почти теряя тапки, пытаюсь успеть за ней.
Поймал её под деревом у одного из домов. Прижал смеющуюся Авдееву спиной к стволу и, уперевшись ладонью о кору дерева за её головой, заблокировал ей возможность снова от меня убежать.
Мы тяжело дышали, глядя друг на друга и продолжая тихо подхихикивать.
Авдеева теребила в руках ручки сумки, всё так же порванной стеклом, а я, как завороженный, убрал с её плеча рыжую кудрявую прядь. Коснулся пальцами тонкой кожи шеи, под которой ощущался бешеный пульс, синхронный моему. А взгляд сам собой устремился к её распахнутым губам.
К ним-то меня и потянуло.
Я видел, как она ела черешню перед нашим уходом. Стало любопытно, остался ли вкус ягод на её губах? Ведь я так и не успел их попробовать. Может, сейчас получится?
Подушечкой большого пальца я провел по её упрямому подбородку. Сколько раз во время наших ссор она гордо его вздёргивала – не сосчитать.
Авдеева замерла. Её взгляд так же скользнул к моим губам и искры веселья сменились искрами совершенно другого характера.
Меня с новой силой потянуло к ней. До распахнутых губ всего несколько сантиметров.
– Я не настолько пьяная, Титов, - вдруг бросила она холодно. А затем тише, как секрет, который должен остаться только между нами, добавила. – Но попытка хорошая.
Она нырнула мне под руку и вновь пошла в сторону дома.
Глава 16. Любовь
Глава 16. Любовь
Хорошо в деревне летом.
Особенно хорошо с утра пораньше с кофе в руке, когда ещё не налетела мошкара и уже прошло время комаров, любящих полакомиться на рассвете и закате.
Я сидела на улице на скамейке за столом. Горячий кофе приятно ласкал вкусовые сосочки, пока те, что на груди, затвердели от бодрящей утренней прохлады.