Иден
Шрифт:
— А как вы планируете выбраться? Вы не можете просто сделать так, что я и Джек исчезнем. Будет же видео, как я и Джек приходили сюда, полиция будет задавать вопросы, которые выведут к вам.
Миллс качает головой.
— Моя дорогая, наивная Лили. Все будет у меня и моей команды, поэтому кто будет что выяснять. Все настолько просто и понятно. Скорее всего ты обнаружила след наркотиков, пришла сюда, чтобы передать мне информацию. Твой криминальный авторитет-муж последовал за тобой, завязалась перестрелка между ним, моим помощником и мной. Иден умер. К сожалению, ты, Стром, тоже. С честью, при
Я чувствую, как мой желудок скручивается, пока слушаю его настолько уверенный рассказ по поводу моего будущего. Но когда я открываю рот, мой голос полон презрения. По крайней мере я умру, зная, что Джек не гангстер. Его подставили.
— Вы, наверное, уверены, что будете отмечены наградами и выйдите в отставку с хорошей пенсией, и будете жить где-нибудь в сельской местности. Но после сегодняшнего дня единственное, что вы будете видеть, это вид изнутри камеры до скончания дней.
Он смеется.
— Так любезно с твоей стороны беспокоиться о моем благополучии, в то время, когда ты уже фактически встречаешься со своим создателем, — он смотрит на часы.
— Придет Робин?
— У меня от твоих вопросов уже голова болит, Стром. Я был бы признателен, чтобы ты помолчала, пока твой муж и мой напарник не прибудут.
Ты знаешь, что это правда
детка, я умру за тебя.
14.
Джейк
Я чувствую, как вены на шее напрягаются, горло сжимается. Если, бл*дь, этот кусок собачьего дерьма причинит ей вред и, хотя бы один волос упадет с ее головы, я убью его голыми руками. Моя правая нога начинает дрожать от нервного напряжения.
— Боже, за что? Почему, Лили? Почему? — я со всего размаха ударяю кулаком по двери. — Почему бы тебе просто не предоставить все мне, чтобы я смог сам разобраться с ним один на один? — Кулак мертвеет от боли. Боль — это хорошо, она помогает сконцентрироваться. Мне нужно взять себя в руки. Моя секретарша вбегает ко мне в кабинет. Смотрит на меня дикими глазами, потому что она никогда не видела меня таким.
Я поднимаю ладони вверх.
— Хотите, чтобы я что-нибудь сделала? — спрашивает она, пребывая в полном шоке.
Я не могу вымолвить ни слова, потому что не доверяю своему голосу. Я отрицательно качаю головой и спокойно выхожу через открытую дверь. Я мчусь домой в состоянии полнейшего возбуждение, не снижая скорости даже на красный свет, сколько бы не попалось светофоров. Со всех сторон слышу гудки
— Черт побери тебя, Лили, даешь обещания, но не сдерживаешь их.
Я распахиваю входную дверь и бегу к сейфу. Ледяная рука в груди, словно сжимает мне сердце. Я так зол, что могу убить кого-нибудь. Я достаю пистолет, именно тот, который я так надеялся, что больше не будет необходимости его вытаскивать на свет. Потому что прекрасно понимаю, если пистолет находится у меня в руке, значит вопрос касается жизни и смерти, и вот этот час настал. Я загружаю патроны, движения точные и уверенные. Это как езда на велосипеде, научившись раз, никогда уже не забудешь. Засовываю за пояс, и прикрепляю еще один, резервный 9-миллеметрровый, к правой лодыжке на липучке, выбегаю к своей машине.
Я ввожу адрес в навигационную систему. Двадцать три минуты! Слишком долго понадобиться мне времени, чтобы добраться до нее. Я приказываю себе успокоиться, но в результате веду машину, словно ненормальный, вдавливая полностью педаль газа, даже когда не стоит этого делать, но все равно я еду именно так. Я понимаю, что Лили заложница, причем на полном серьезе, но я также понимаю, что он нацеливается на меня. Она всего лишь приманка. И он не будет трогать заложника, до тех пор, пока не получит то, чего хочет.
В данном случае, меня.
Я сворачиваю на нужную улицу, адреналин пронизывает меня насквозь. Выключаю двигатель и быстро осматриваюсь по сторонам. Все кажется тихо. Выхожу из машины и быстро незамеченный никем поднимаюсь к парадному входу. Нажимаю на домофон согласно инструкции. Кто-то открывает мне дверь. Оказавшись в тускло освещенном фойе, передо мной — лестница, ведущая к квартире наверху. Я прислушиваюсь. Ничего. Вытаскиваю пистолет и поднимаюсь по лестнице. Сердце колотится так громко, что я слышу его гулкий стук в этой тишине лестничной площадки.
Я обнаруживаю ключ под ковриком, вставляю в замок и толкаю дверь. Она настежь открывается, и моему взору предстоет Лили, лежащая на полу и крупный мужчина, стоящий над ней. Его пистолет направлен ей в голову, ее лицо белое, как мел со следами крови. Я испытываю шок.
— Уходи. Не входи. Он убьет нас обоих, если ты войдешь, — кричит она.
Я пришел за тобой, и я бл*дь не уйду без тебя.
— Брось пистолет, Иден, или я клянусь, размозжу ей мозги прямо сейчас.
— Выстрелишь в нее, и ты труп.
— Но она тоже умрет. Ты хочешь рискнуть?
Я вижу, что у этого мужчины совершенно мертвые глаза, он — психопат. Он не будет задумываться дважды о выполнении своей угрозы. Но я не отдам пистолет, иначе Лили и я уж точно будем мертвы. У меня возникают две мысли. Он совершенно спокоен, но долго ли он будет находиться в таком состоянии. Похоже, что это мой единственный шанс. Мое самое большое желание, отвлечь угрожающего мудака, и заставить его выстрелить в меня, это рискованно, но мне необходимо получить возможность, когда он раскроется четкого выстрела, чтобы покончить с ним. Я ныряю вниз на пол и перекатываюсь, крутясь, и в конечном счете врезаюсь в торшер, который падает на пол. Я делаю стремительный выпад для защиты корпуса.