Иден
Шрифт:
Я испытываю на мгновение какое-то чувство солидарности с ней, в ней есть что-то такое, что мне очень нравится. Даже на нашем кастинге, я поняла, что одна из тех «нормальных» людей, которые не имеют никакой херни. Она есть именно такая, какая есть. Я подхожу к ней, сидящей перед зеркалом и накладывающей макияж.
— Привет, помнишь меня?
Она видит мое отражение в зеркале, и смотрит ничего не выражающими глазами.
— Конечно, помню. Как колени?
— Нормально. Я Джуэл кстати. Как тебя зовут?
Она старательно клеит полоску накладных ресниц и говорит:
—
— В переводе с древнегреческого означает «черная девочка».
Она смотрит на меня в зеркало, один глаз экстравагантно заклеен ресницами, другой как ни странно еще нет. Она уже ни такая отстраненная, я хотела ее впечатлить и у меня получилось.
— Где ты этому научилась?
Я не собираюсь ей ничего рассказывать.
— Я интересовалась греческой мифологии, когда была моложе.
— А потом ты стала стриптизершей, — в ее голосе слышится сарказм и задумчивость.
— Да. Дерьмо иногда случается.
— Хммм...
— Слушай, меня собирается владелец вышвырнуть из квартиры. Ты не знаешь случайно, где бы я смогла пожить? Даже временно?
Она отрицательно качает головой.
— Нет.
— Хорошо, уверена что-нибудь найду, — говорю я, пожимая плечами и отворачиваясь.
Она говорит мне в спину:
— Моя соседка по квартире переезжает через пару дней. Если хочешь, можешь пока перекантоваться на диване, пока она не уедет. Просто скинемся.
Я улыбаюсь, это гораздо лучше, чем я даже могла ожидать, поэтому медленно поворачиваюсь к ней лицом.
— Это было бы прекрасно. Спасибо, Мелани.
— Двести фунтов в неделю плюс счета.
— Звучит заманчиво.
3.
Джек
Цветок за ухом огромная пластиковая орхидея — это сюрприз. Одновременно смело и невинно, похоже на ребенка или на островитянку. На ней одето красное платье без рукавов с низким V-образным вырезом, без лифчика. Мои глаза парят по материалу, останавливаясь на ее упругой груди. Мне приспичило почувствовать ее своими руками, ощутить вес, сжать, поиграть с ними, дико пройтись языком по вершинкам... Укусить.
Похоть бурлит у меня в крови, член утолщается и удлиняется от неудовлетворенного желания. Трахнуть! Я хочу ее так, как не хотел еще никого. Настолько сильно и жестко. С того момента, как наши глаза встретились, я впал в какое-то безумие. Я продолжаю представлять, как мои пальцы сжимаются в ее волосах, язык проходится по гладкому плоскому животу, опускаясь на ароматные складки между ее бедер, и мои губы смыкаются вокруг ее тайной плоти, чувствуя ее сопротивление, и как она кончает мне в рот.
Это безумие.
Даже сейчас, я понимаю, что преследую ее, наблюдая из тени, как будто я какой-то хищник, выслеживающий добычу, но я не могу остановиться. Желание обладать ею сильнее, сильнее чем тысяча миль, сильнее чем мое желание в незамысловатой жизни делать кучу денег и заканчивать свои дни между ног женщины, которой я не владею. Раньше я думал, что нет жизни слаще, чем эта.
Я делаю последний глоток своего виски, жидкость обжигает и вызывает першение в горле.
С ней
Мои губы пересохли, проклятая похоть гложет, как крыса мое нутро. Влияние этой женщины на меня неописуемо. Я должен заполучить ее или обезумлю от зуда в паху, от желания в крови, от желания почувствовать запах и вкус ее кожи.
Я никогда раньше не платил за танец. Но, бл*дь, я сделаю это.
Я поднимаю руку, подавая сигнал официантке. Двое замечают меня и моментально спешат ко мне. Обе знают о существовании друг друга, но каждая полна решимости добраться до меня первой. Некогда это мне льстило, что люди готовы стелиться передо мной, чтобы угодить. Но теперь я стал циничным. Я презираю их за безволие и за то, что они так цепляются за меня. Одна официантка уже почти достигла меня, она широко улыбается, торжествует. Всегда рады услужить Джеку Идену. Она знает, что ее чаевые будут астрономическими.
Позади нее я вижу женщину, которая тихо, но неумолимо сводит меня с ума. Она стоит у бара, такая тоненькая, почти полупрозрачная, и еще она полна тайн и огня. Даже если рядом с ней произойдет землетрясение, она его не заметит, потому что полностью затерялась в своих собственных мыслях, ощущая себя в полной безопасности, словно заперта в башне из слоновой кости, и ожидая своего принца, который готов спасти ее.
Официантка находится уже в двух шагах от меня, когда моя кровь начинает закипать и бурлить.
Ох! Оказывается, я адски ревнивый парень!
Лили
— Привет, Лили.
Я настороженно осматриваюсь вокруг, даже испуганно, потому что кто-то использует мое настоящее имя в этом месте. Мужчина прислонившийся к барной стойке, небольшая улыбка играет на его губах. Мои глаза автоматически сканируют его лицо и тело. Бог мой! Этот мужчина Иден! Они все так чертовски великолепны.
Я расслабляюсь, прижимаясь спиной к барной стойке и с улыбкой смотрю на него снизу-вверх. У него красивые глаза. При таком освещении невозможно сказать какого цвета, наверное, зеленые или синие.
— Здравствуйте, мистер Иден.
— Шейн, — мягко поправляет он.
Я загадочно улыбаюсь. Шейн — младший брат Джека, хозяина клуба. Но в отличие от своего необщительного и неуловимого брата, Шейна любят все без исключения. Он олицетворяет собой все, что вам хотелось бы видеть в мужчине. С внешностью кинозвезды, обаянием, манерами, и ко всему прочему еще и искренне располагающий своей любезностью. Он не обычный средний мужчина, которого бы вы с гордостью привели к себе домой и представили своим родителям, он тот мужчина, от которого умрут все ваши подружки, исходя завистью. Он относится к тому типу мужчин, которому ты можешь с легкость сказать — я согласна. Я видела его несколько раз здесь, но впервые за это время он соизволил со мной заговорить.