Чуть успокоившись, я встал из-за стола и прошёл на кухню, выпил с Антохой кофе, перебросился парочкой
идей о презентации. К моему удовольствия выслушал от приятеля новую сплетню. Значит, он переключился на что-то ещё, и офисная эротоманка его больше не увлекала. Минут через двадцать он вернулся к себе, а я задержался, доедая йогурт, который служил мне перекусом. Выкинув в помойное ведро упаковку, я неловко повернулся, обходя обеденный стол, и налетел на кого-то в дверях. Мелькнуло всполохом платье в мелкий цветочек, и этот… эта кто-то рухнула мне под ноги. Юбка задралась, открывая тонкие стройные ножки и белые трусики, а кофе, который она несла в руках, расплескался на пол и одежду, чудом не задев меня.
– Вика? Чёрт! – я кинулся к ней, помогая оправить одежду. Её лицо,
сейчас пунцовое от смущения, было сосредоточенно и полыхало злостью. Она шлёпнула мне по руке, которая неловко коснулась бедра, сама поправила платье и неуклюже встала. Мокрое пятно растеклось по платью и кардигану.
– Прости, – я, чувствуя себя виноватым, кинулся за салфетками, постарался вытереть ей одежду, но тут же получил очередной шлепок по руке.
– Вот спасибо, – прошипела она, забирая у меня салфетки и гневно сверля во мне дырку. Глаза её будто потемнели и сверкали молниями. – Мне сейчас наверх, к начальству идти. А ты устроил мне тут.
Куда только подевалась скромница Вика? Я следил за её движениями, пока она приводила себя в порядок, окинул взглядом тонкие запястья, талию, ключицы, небольшие холмики груди… Капелька кофе задержалась на её коже и таинственно поблёскивала.