Идеальный треугольник

Ктая

Куноичи ушла, оставив Наруто с открытым ртом и полным непониманием, что это сейчас вообще было-то?.. Но долго нюни разводить у него времени не было: нужно было призвать Ши, познакомить её с самым главным специалистом по технике безопасности и получить добро на выковыривание остальных частей Курамы из шинигами.

Орочимару пришёл в премилейшем пуховичке, так что встречу пришлось отложить до тех пор, пока Наруто его не потискает. Но всё же минут через десять они вспомнили, зачем тут собрались.

— Да, — проговорила

Ши, выслушав проблемы. — Это возможно. И забрать у другого шинигами запечатанную в него часть, и то, что мой брат впитывает чужую боль. Дело в том, что смерть может принимать различные… Формы. Эта форма зависит от того, кто её призвал.

— Да, помню, в храме Узумаки было множество масок, — Орочимару шмыгнул покрасневшим носом и нахохлился.

— Храме Узумаки?!

— Ну, Храм шинигами, который построили Узумаки. Да, был такой клан. Да, могущественный. Да, союзничал с Конохой. Нет, я не знаю, почему тебе не сказали.

— Вот какашки жеж! — надулся Наруто.

Ши ласково улыбнулась.

— Полагаю, люди без прямого доступа к силе смерти могли призвать только один лик Смерти. Жадную смерть. Ему всё равно с кем работать, он просто хочет больше душ. Кто бы ни победил, он всё равно останется в выигрыше.

— Ну ничего себе, полдуши моего биджу скушать!

— А ещё у него должны быть все мёртвые Хокаге и мои руки, — добавил Орочимару.

— Чего?!! А не охренел ли?!!

Ши тихонько засмеялась в ладошку. Она уже не так сильно излучала холод, как в первые свои появления, но всё равно, от ее присутствия делалось ощутимо неуютно всем, кроме Наруто.

Тихо сидевший в углу Учиха вздохнул:

— Кои, что ты будешь делать с четырьмя хокаге сразу? Заставишь делиться опытом?

— Папе — врежу, — не задумываясь, поделился планами Наруто. — А вообще, мне кажется, это слегка неестественный процесс, когда кого-то запирают в желудке шинигами.

— Верно, — согласилась Ши. — Так можно, да… Но обычно вся смерть очищает души, а не один Лик, жадно пыхтя, пытается это переварить, считая, что это увеличит его мощь.

— То есть все нормальные шинигами душами делятся, а Лик Жадности — сидит и мучается изжогой в одиночестве?

— Верно.

— Я что-то не понял.

— Смерть — она большая и единая, — Ши жестами показала насколько. — А шинигами — это маленький её кусочек, который смог отщипнуть живой человек. Живые никогда не призывали все Лики Смерти.

— Кажется, в храме Узумаки масок около пятидесяти, — кивнул Орочимару.

— А Ликов — миллионы.

— У-у-у… Здорово! Так пойдём, ограбим жадину.

— Всё не так просто. Я не могу это сделать. В проявлённом виде я не смогу дотянуться, а в растворённом — не буду иметь собственной воли. Это придётся делать тебе. Вытягивать из поля смерти нужную тебе душу. Несмотря на сопротивление.

— Воскрешать, что ли?! — Наруто буквально рот открыл.

— А что

такого? В восьмой лаборатории сидит один воскрешённый человек. Кстати, Орочимару-сан, когда вы прекратите над ним издеваться и наконец отпустите?

— Когда он знания наследнику передаст, — Змей не поддался очарованию голубых глаз.

— Полного воскрешения, конечно, не получится. Мёртвые знают, что они мертвы, и стремятся завершить свой путь… А уж если речь зашла о биджу… — шинигами покачала головой. — Их души очень цельные и очищаются буквально пару месяцев. Но в то же время — очень особенные и не могут родиться в материальных телах. Даже просто в других телах.

Саске вздохнул, подпирая голову ладонью. Происходящее было настолько безумным, что ему вдруг захотелось… Нет, не побиться головой о стену. Забраться под теплый и пушистый бок биджу и посидеть там пару часов, болтая о всяких пустяках. Можно рассказывать Кьюби последние новости — наверняка ведь скучно все время в темной клетке. Хотя теперь-то у него есть мини-копия себя… Кусачая. Наруто так бурлил восторгом, что почти приравнял мини-Кураму к чиби-Орочимару. Прямо интересно было на это очарование посмотреть.

— Насколько это опасно? — поинтересовался Учиха. — И что будет, если использовать ту самую маску из храма Узумаки?

— Не знаю. Наруто достаточно легко удалось вернуть кусок своего биджу, пользуясь однородностью безличной смерти, — проговорила Ши. — Но как это скажется на ком-то другом… Не знаю. Но можно призвать Лик Жадной Смерти и вежливо попросить его вернуть души.

Саске несколько секунд прикидывал, не является ли это сарказмом, потом все же уточнил:

— Вежливо для шинигами — это как?

— Это погладить по голове, заботливо поинтересоваться состоянием желудка и предложить помощь, — улыбнулась Ши. — Я — Желанная Смерть, со мной мало кто может спорить.

Учиха невольно сглотнул. Конкретно он смерти не желал ни в каком виде, по крайней мере, сейчас. И сомневался, что кто-то из обретающихся на базе будет желать. Хотя чисто эстетически Ши была очень красива.

— Ши классная! — заявил Наруто, обнимая сестрёнку. — Так чо делать будем? Повторим опасную и непредсказуемую технику или вызовем шинигами и вежливо попросим его блевануть?

— Если Кьюби, даже пусть и половина, вдруг появится на базе — я не обрадуюсь, — задумчиво проговорил Орочимару. — Надо будет его в кого-то запечатывать. И этим кем-то будешь не ты, Наруто. На тебе уже есть печать.

— Эй! Это мой биджу! Что толку его вызволять, если он всё равно разделённый будет?!

— Тогда попытайся продолжить вытягивать Кураму из желудка шинигами сам, — проговорила Ши, рассеяно поглаживая брата по волосам. — Ему не повредит извлечение по частям, чего нельзя сказать об обычных людях… А потом можно будет призвать Лик Жадной Смерти и поговорить с ним по душам.