Идеальный шторм
Шрифт:
Разумеется, немногие суда доходят до этого. Возможно, они принимают воду в трюм или теряют антенны и иллюминаторы, но не более. К счастью, в реальных условиях пределы их остойчивости редко подвергаются проверке. Единственный способ узнать параметры остойчивости конкретного судна — провести стандартный причальный тест. На палубу помещают груз в 5000 фунтов в десяти футах от диаметральной плоскости, а полученный угол крена подставляют в формулу для расчёта восстанавливающего момента. Однако столько факторов влияет на остойчивость, что даже Береговая охрана считает эти тесты ограниченно полезными. Погрузка нескольких тонн снаряжения на палубу, попадание воды в трюм, переход от ярусного лова к тралению или сетям — динамика судна меняется полностью. Поэтому обязательные испытания на остойчивость проводятся лишь для судов длиннее 79
Когда Андреа Гейл проходила ремонт в 1986 году, Боб Браун просто поставил её в док и начал варить металл; испытаний на остойчивость не проводилось, морской архитектор не консультировал. В отрасли это называется "инженерией на глазок", и Андреа Гейл пополнила подавляющее большинство коммерческих судов, модернизированных без проектов. Работы велись на верфи St. Augustine Trawlers во Флориде; в сумме на судно добавили восемь тонн механизмов и конструктивных изменений, включая топливные и водяные цистерны на её палубе типа "whaleback".
По завершении работ морской эксперт Джеймс Симонич — чей брат Марк в следующем году предложит закрыть банку Джорджес — прилетел во Флориду для повторного осмотра Андреа Гейл. Двумя годами ранее он оценивал и Ханну Боден, и Андреа Гейл для бракоразводного урегулирования Боба Брауна, причём Андреа Гейл была оценена в $400 000. В январе 1987 года Симонич снова осмотрел судно и направил Бобу Брауну письмо с незначительными замечаниями: ослабить задрайки на одной из водонепроницаемых дверей, снабдить спасательные костюмы плавучими ошейниками и огнями. В остальном судно казалось исправным. "Модернизация и дополнительное оборудование повысят способность судна совершать длительные рейсы и доставлять продукцию высшего качества", — заключил Симонич. Вопрос об остойчивости не поднимался.
В 1990 году верфь St. Augustine Shipyards была продана Налоговой службой за неуплату налогов. В октябре того же года Симонич посетил Андреа Гейл в Глостере и дал ещё несколько рекомендаций: профессионально обслужить шестиместный спасательный плот, заменить севшую батарею в аварийном радиобуе класса B, установить сигнальные ракеты в рулевой рубке. Снова не упоминались испытания на остойчивость, но судно полностью соответствовало закону. Боб Браун также пренебрёг переоформлением документов на Андреа Гейл после изменения корпуса, хотя оба упущения не входили в компетенцию Симонича. Его наняли осмотреть судно и оценить увиденное. В ноябре 1990-го главный эксперт компании Marine Safety Consultants, Inc., где работал Симонич, провёл последнюю инспекцию Андреа Гейл. "Судно хорошо подходит для своих целей", — написал он. "Представлено без предубеждения, Дэвид С. Дюбуа".
Однако если бы Билли Тайн склонен был к беспокойству, некоторые особенности Андреа Гейл могли бы его насторожить. Во-первых, по словам Томми Барри с Эллисон, у неё была угловатая конструкция и носовая рубка, принимавшая волны с размаху. Это было крепкое судно, мало уступавшее стихии. А ещё были изменения в Сент-Огастине. Удлинённая палуба whaleback несла вес ледогенератора и трёх дюжин 55-галлонных бочек, так что центр тяжести поднялся, и оно выравнивалось после кренов чуть медленнее. Лишь пара других судов флота — Игл Ай, Си Хок — хранили топливо на верхней палубе. Проблемой мог стать и левый фальшборт Андреа Гейл. Его подняли и удлинили для защиты снастей, но он также задерживал воду на палубе. Несколькими годами ранее на судно накатила большая волна с кормы, накренив его так сильно, что руль частично вышел из воды. Боб Браун был на борту; он вбежал в рубку и положил руль на борт; в тот же миг судно взобралось на гребень следующей крупной волны. Медленно Андреа Гейл выровнялась и освободила палубу; всё обошлось, только фальшборт затоптало как жестяную банку.
Можно утверждать, что если волна срывает часть судна,
У каждого судна есть критический крен, после которого оно уже не выпрямится. Queen Mary чуть не перевернулась у Ньюфаундленда, когда волна-убийца выбила окна рубки на высоте девяноста футов; она мучительно застыла на боку целую минуту, прежде чем выровняться. В таких случаях бьются две силы: тяготение, влекущее судно и всё на нём — команду, груз, снасти — к центру Земли, и выталкивающая сила — давление заключённого в корпусе воздуха, стремящегося вверх.
Недобрые чувства между Бобом Брауном и городком Глостер достигли дна в 1980 году, когда Браун потерял человека с судна по имени Си Фавор. Си Фавор — пятидесятифутовая деревянная лодка с экипажем из трех человек — вытаскивал ловушки для омаров у банки Джорджес. Стоял конец ноября, и Служба погоды предсказала несколько дней умеренного ветра, но они катастрофически ошиблись. Один из сильнейших штормов в истории только что набрал полные легкие воздуха у побережья Каролин. Всю ночь он несся на север и на рассвете обрушился на банку Джорджес, вздыбив семидесятифутовые волны на причудливых мелководьях шельфа. Чтобы усугубить положение, важнейший океанский буй данных вышел из строя два с половиной месяца назад, и Служба погоды понятия не имела, что там творится. Люди на Си Фаворе и на другой лодке, пятидесятипятифутовом Фэйр Уинд, проснулись, обнаружив себя в борьбе за жизнь.
Фэйр Уинд досталось хуже. Его перевернуло волной вверх дном, и четверо членов экипажа оказались в затопленной рулевой рубке. Один из них, тридцатитрехлетний механик по имени Эрни Хэзард с косматой шевелюрой, сумел заглотнуть воздух и выбраться через иллюминатор. Он вынырнул и доплыл до самораскрывающегося спасательного плота, который выбросило на поверхность рядом с лодкой на фалине. Фэйр Уинд тонул килем вверх еще час, но остальные так и не выбрались, и Хэзард перерезал фалинь, отдавшись на волю течения. Двое суток его несло по штормовому морю, плот бесчисленно переворачивало, пока его не заметил военный самолет P-3 Orion и не сбросил оранжевую дымовую шашку. Его подобрал катер Береговой охраны, а затем вертолетом доставили в госпиталь на Кейп-Коде. Он выжил после двух дней в одном белье в Северной Атлантике. Позже, на вопрос, как долго он отходил после пережитого, он ответил без тени иронии: «О, месяца три-четыре».
Си Фавору пришлось чуть легче, но ненамного. Его накрыло гигантской волной, выбив все иллюминаторы; полуторасантиметровое закаленное стекло лопнуло, будто по нему ударили шаром-бабой. Капитан, которым оказался сын Боба Брауна, развернул судно по волне, чтобы избежать дальнейшего затопления, но волна положила их на борт и смыла одного из матросов из рулевой рубки за борт. Звали его Гэри Браун (однофамилец); пока один из оставшихся бросился в машинное отделение запускать двигатель, другой кинул спасательный круг, чтобы спасти Брауна. Круг упал прямо перед ним, но тот даже не попытался схватиться. Браун просто отплывал прочь, с потухшим взглядом.
Двое других подали сигнал Mayday, и через час над ними в дикой тьме уже ревел вертолет Береговой охраны. К тому времени люди на борту Си Фавора привели судно на ровный киль и откачали воду. Желаете остаться на судне или принять эвакуацию на подъемнике? — спросил пилот по радио. Останемся на судне, — ответили они. Пилот сбросил трюмный насос и взял курс на берег, поскольку топливо было на исходе. По пути он включил прожектор «Ночное солнце», чтобы поискать Гэри Брауна, но видел лишь пенящиеся гребни волн. Браун давно ушел под воду.