Идеальный парень

Alexis Hall

BOYFRIEND MATERIAL

Copyright © 2020 by Alexis Hall.

Я никогда не видел смысла в костюмированных вечеринках. На таких мероприятиях приходится выбирать: либо лезть из кожи вон, чтобы потом выглядеть как полное чмо,

либо забить на все и просто выглядеть таковым. Проблема лишь в том, что, как обычно, я не знал, какой вариант предпочесть.

По душе мне был скорее второй – не люблю особо напрягаться. Но в последнюю минуту я запаниковал, ринулся лихорадочно искать, где все же продают костюмы, и оказался в одном из тех секс-шопов на оживленной улице, где умудряются впаривать красное нижнее белье и розовые дилдо даже тем, кто не питает ни малейшего интереса ни к одному, ни к другому.

Вот почему в итоге я завалился на вечеринку, когда там было уже слишком душно, шумно и многолюдно, с довольно сомнительными в своей сексуализированности черными кружевными кроличьими ушками на голове. Честное слово, раньше такие штуки у меня проходили на ура. Но я точно потерял сноровку, и ради триумфального возвращения на сцену можно было придумать что-нибудь поудачнее образа второсортного мальчика по вызову, да к тому же специализирующегося на очень своеобразном фетише. Хуже того, я приехал так поздно, что все прочие одиночки с дерьмовым характером давно уже разошлись по домам.

Где-то посреди этого колодца, полного всполохов огней, пульсирующей музыки и запаха пота, находились мои друзья. Я знал об этом благодаря нашей группе в вотсапе – в тот момент она называлась «А вот и солнце, квиры» [1] , – и сейчас она была завалена сообщениями с различными версиями относительно того, «куда запропастился этот гребаный Люк». Но пока мне попадались только люди, которые, возможно, водили поверхностное знакомство с людьми, поверхностно знавшими меня.

Протискиваясь к барной стойке, я обнаружил меловую доску с перечислением коктейлей, придуманных специально для этой вечеринки, и в итоге выбрал «Медленную приятную беседу о местоимениях в уютном уголке у стены». Показалось, что коктейль должен быть неплох на вкус, а его название довольно точно определяло мои шансы на перепих в тот вечер. Да и не только в тот.

Мне, наверное, стоило бы объяснить, почему я заказал себе напиток с таким небинарным названием и надел самую популярную у представителей среднего класса пародию на фетишный прикид в клуб, находившийся в подвале Шордича [2] . Но, если честно, я сам только начал задаваться этим вопросом. В общем, есть парень по имени Малькольм. Я его знаю, потому что Малькольма знают все. Кажется, он работает брокером или где-то в банке, но вечерами, то есть в отдельные вечера, а точнее – один вечер в неделю, он диджеит в ночном клубе для трансгендеров и гендерфлюидов, а называется этот клуб «Подвал с угощениями на любой вкус». И сегодня он устроил тут «Чайную вечеринку». Точнее, «Чайную вечеринку Безумного Шляпника». В этом весь Малькольм.

Тогда он стоял за пультом в глубине зала в фиолетовом цилиндре, полосатом фраке и кожаных штанах на голое тело и воспроизводил то, что считалось «крутыми ритмами». А может, и не считалось. Может, никто никогда их так не называл. В то время, когда я регулярно зависал в клубах, я никогда не

интересовался даже именами своих дружков на одну ночь, не говоря уж о том, чтобы выяснять всякую терминологию.

Я вздохнул и посмотрел на свой коктейль «Приятное отсутствие личной жизни». Должно же существовать какое-то слово, чтобы назвать ощущение, которое возникает, когда ты делаешь то, чего тебе совсем не хочется, пытаешься поддержать кого-нибудь, а потом понимаешь, что ты им и не нужен вовсе, и если бы ты весь вечер сидел дома в пижаме и жрал «Нутеллу» прямо из банки, никто не заметил бы твоего отсутствия. Как бы там ни было, но именно такие мысли посетили меня в тот момент. И, возможно, мне стоило сразу уйти, но тогда я превратился бы в засранца, который приперся на вечеринку Малькольма, даже не потрудившись придумать себе костюм, выпил одну восьмую коктейля, а потом свалил, не перекинувшись ни с кем и парой слов.

Я достал телефон и послал жалобное сообщение «Я на месте, а вы где?», как тут же напротив него появились предательские часы. С какой стати я решил, что здесь, в подвале, в окружении бетонных стен будет нормальная мобильная связь?

– Ты хотя бы понимаешь, – чье-то теплое дыхание коснулось моей щеки, – что эти ушки даже не белые?

Я обернулся и увидел перед собой незнакомого парня. Довольно симпатичного, с заостренной мордашкой, похожей чем-то на лисью, – как ни странно, но такой типаж мне всегда нравился.

– Ага. Ну, я просто опоздал, а вот у тебя вообще нет костюма.

Он усмехнулся, при этом черты его лица заострились еще больше, и сходство с лисом стало совсем уже явным. Меня это окончательно покорило. Он отогнул лацкан пиджака и продемонстрировал стикер с надписью «Никто».

– Боюсь, я не совсем понимаю, к чему эта отсылка.

– «Мне бы такое зрение, – заметил с досадой король, – увидеть Никого!» [3]

– Ну и сноб же ты!

Мои слова вызвали у него смех.

– Костюмированные вечеринки пробуждают мои худшие качества.

Нельзя сказать, что это был мой самый длинный диалог с парнем, который я не угробил с самого начала, но он явно мог войти в число лидеров. Самое интересное, что я не паниковал, не пытался защищаться, изображая из себя конченого идиота или прожженного плейбоя.

– Боюсь представить, что пробуждает в тебе лучшие качества.

– А, ну, – снова улыбка, обнажающая белые зубы, – к примеру, Малькольм.

– Да, Малькольм умеет пробудить хорошее в людях. Он может устроить праздник даже по случаю покупки пластикового пакета за десять пенсов.

– Только не подсказывай ему эту идею. Кстати… – Он слегка наклонился ко мне. – Я – Кэм. Но ты все равно вряд ли расслышал мое имя, так что я готов откликаться на любое, главное, чтобы в нем был только один слог, а посередине – гласная.

– Приятно познакомиться, Боб.

– Ну и сноб же ты!

Несмотря на яркие мигающие вспышки, я уловил блеск его глаз. Мне стало интересно, какого цвета они на самом деле, но из-за полумрака и искусственного разноцветья танцпола понять это было невозможно. Плохой знак. Еще чуть-чуть, и он мог мне понравиться. А ни к чему хорошему это бы не привело.

– Ты ведь Люк Флеминг, правда? – спросил он.

Здрасьте, приехали. А я все думал, когда же ты выложишь все карты на стол. Будь ты неладен.

– Вообще-то, – я решил воспользоваться стандартным для таких случаев ответом, – я Люк О’Доннелл.

– Но ты – сын Джона Флеминга?

– А тебе-то что с этого?

Он моргнул.

– Да так, ничего. Но когда я спросил у Энджи, – это девушка Малькольма, и сейчас она была в очень подходящем ей костюме Алисы, – кто этот горячий сердитый парень, она ответила: «А, да это же Люк. Сын Джона Флеминга».