Идеальный финал
Шрифт:
Мой дом — это не ты
Мой дом — это не стены
Мой дом — тот мелодичный мир
Что протекает внутривенно
.
Мой дом — не доброта, не зло
Мой дом — не солнца жаркого лучи
Мой дом — тот одинокий сон,
Тот одинокий сон и ты
.
Мой дом — не мир и не война
Мой
Мой дом — багровой жидкости река
Любовь и пара трупов
Мне нужно было высказаться. Ты единственный кто меня не осудит, мой молчаливый свидетель. Спасибо. Пора прощаться. Сейчас я уйду и буду снова умирать в душе, но строки, которые я вливаю в твои чистые листы того стоят. До свидания».
Следующие пару дней прошли очень спокойно. Молодые люди, в своих вечерних разговорах, старались не вспоминать происшествие той злополучной ночи. Саманта шла на поправку, уже уволилась с места работы и отправилась домой. Джимми старался выкинуть все свои сомнения, и у него это получилось. Может, поспособствовал тот факт, что скоро молодой человек встретится с Самантой, ее мамой. Это должно было сыграть огромную роль в дальнейших отношениях. Знакомство с родителями обещало дать уверенность в том, что девушка уже ни куда не уйдет, она останется навсегда с парнем, подарит ему самую счастливую жизнь. Как же это глупо и наивно, но Джимми верил. Дома становилось спокойней, хотя и ссоры с Кет иногда проскакивали. Причиной для них в основном была работа. Зато с Самантой Джимми был спокоен, он откладывал каждую монету, которую удавалось сэкономить на сигаретах, прогулках, продуктах.
Сентябрь набирал обороты, словно колеса тяжелых машин преодолевают целые километры, чтобы оказаться в родных стенах. Золотая смерть сносила все на своем пути. И почему осень так не любит доброту и радость? Специфичная пора. Она так не похожа на остальные дни, сезоны. Вся эта красота, рожденная в браке медленной грусти и печальных ливней, как инъекция «солнца», которую набирают в шприцы, а затем запускают по венам, чтобы побаловать свой организм приходом бесконечного удовольствия. Зачем любить дожди? Просто в них Джимми мог спрятать те секреты, которые хранились в глубинах его души, в том придуманном городе, где боль, подобна совершенству, а насилие, как тонкая грань атмосферы, отделяющая пленительные человеческие глаза от холодного космоса. Город в палате чуть ниже небес.
— Что делаешь? — произнесла Кэтрин, приоткрыв дверь комнаты
— Ничего — коротко ответил Джимми, спрятав за спину «Иллюзорий»
— Ты же помнишь, что скоро приедет мама?
— Когда? — удивился парень
— На следующей неделе — ответила Кэтрин — Ты забыл?
— Нет — Джимми улыбнулся — Хорошо, что меня тут не будет
— В смысле? Мы договаривались, что ты посидишь с нами, обсудим все детали. Куда ты собрался, а?
— К Саманте в гости — парень даже не успел закончить фразу, как сестра гневным голосом прервала его
— Опять?! Тебе самому еще не надоело?! О чем ты думаешь?! Ты никуда не поедешь! Хватит с меня! Твоя семья тут, а не какая-то дура!
— Семья?! То общество, которое меня ненавидит?! И что мне с вами сидеть?! Слушать, какой я плохой?! Не работаю, не учусь, странный! Я и без ваших пастей это знаю! Или вам необходим объект, на котором можно
— Только не делай вид, что у тебя плохая жизнь!
— А ты знаешь мою жизнь?!
Кэтрин замолчала. Казалось, ни единого слова больше не выйдет из ее уст. Тишина повисла в воздухе, как цирковые гимнасты, чтобы сделать трюк, сорвав тысячи аплодисментов перед финальным номером.
— Вот и все — тихо произнес Джимми — Закрой дверь. Не надо лезть ко мне. Она намного дороже, чем этот вечер с мамой. Может быть, когда-нибудь, ты это поймешь. А пока, удачного дня. Ты на работу?
Девушка ничего не ответила, закрыв дверь. Джимми был очень разозлен. Обида все сильнее пережимала аорту. И уже без спроса, «Иллюзорий», или кто-то из голосов утаскивал парня в свои объятия. По состоянию Джимми понимал, что совсем скоро он окунется в липкий фонтан багрового насилия. Глаза были закрыты, а внутри головы уже громко пела метель, и порывы ветра, которые смешивались со снегом, заносили два силуэта, гуляющих около замерзшей реки.
Парень, или тот, в кого он превратился, держа за руку молодую девушку, шел около берега. На девушке была одета куртка, черные штаны и кожаные перчатки. Белый цвет сливался с черным, образуя такой знакомый всем знак. Долгие разговоры, улыбки и метель, в которой утопали два силуэта. Но ведь все, кто когда-либо имел контакт с чистым злом, должны были умереть. Так случилось и в этот раз.
Остановившись прямо около места, где начиналась река, Джимми нежно начал целовать девушку, улаживая ее на чистый, но хрупкий лед. И вот уже два тела касались льда. Джимми, вдруг, отстранился от губ девушки, гладя рукой ее щеку.
— Ты такая милая — промолвил парень — Еще одна капелька добра, да?
— В смысле еще одна? — возмутилась девушка, не зная, что своими словами уже копает себе могилу — Как это понимать?
— Очень просто. Ведь, в мире столько добра. Люди боятся зла, даже не представляя, насколько оно превосходно. Понимаешь?
— Нет. Что с тобой?
— Ведь, я и есть зло — улыбнувшись, ответил Джимми, сильно сжав ладонями лицо девушки — Зло, как источник. Словно фонтан греха, который уничтожает улыбки, радость, любовь. Вы все так привязаны к этим чувствам, что разучились ловить наслаждение в ином мире! Почему?
— Отпусти меня! — девушка попыталась вырваться, но, к сожалению, было уже поздно — Отпусти меня! Я буду кричать!
Эти слова снова родили в Джимми припадки ненависти, злобы. Парень слегка приподнял голову девушки, и затем со всей силы ударил об лед. Резкими движениями он, словно пытаясь пробить поверхность, бил череп девушки о хрупкое белое полотно. После нескольких ударов, тело девушки обмякло, из уголков рта виднелась кровь, глаза тускнели. Она уже не могла сопротивляться.
— В нашем мире нет положительных эмоций — начал Джимми — Все уходит. Любовь, счастье, радость с годами перестают иметь свой отблеск, очень редко всплывая в нашем разуме. А зло? Оно вечно. Каждый день любой человек думает о зависти, ненависти. Каждый врет! Во благо? Чушь! Мы всегда пытаемся преследовать свои цели! И плевать каким образом их нужно получать! Ради себя мы плюнем на всех! И где добро? Его нет! Есть лишь зло, которое всегда внутри нас. Но вы, люди, слишком слабы, чтобы принять это! — Джимми со всего размаха ударил девушку головой об лед — Не молчи, тварь!