Идеальный брак

Бэлоу Мэри

– Но сейчас она пошла по иному пути, – заметил он, – и ты не в силах изменить мир. Буду откровенен с тобой, Эбби, мне не нравится то, как она с тобой поступила. Я могу понять, что обстоятельства заставили ее вести такой образ жизни, но это не оправдывает ее неблагодарность по отношению к тебе.

Абигайль промолчала.

– И, говоря о защите и перевоспитании, – спросил граф, – ты не будешь против, если я отправлю твою маленькую беспризорницу в Северн-Парк вместе с Партоном?

– С твоим управляющим? – воскликнула Эбби. – Нет, конечно,

Майлз. Эдна очень обрадовалась, узнав, что будет работать за городом в большом поместье. Она никогда не бывала за пределами Лондона. Ты не рассердился на меня из-за нее?

– За то, что ты привела ее к нам в дом? – уточнил граф, крепче сжимая ее ладонь. – Честно говоря, Эбби, я ничего другого от тебя и не ожидал. Бедняжка, слугам приходится очень трудно, окажись они в подобной ситуации, не так ли? Не беспокойся, я сделаю все, чтобы Хэмфри Гилл ответил за свой поступок.

– Что, если она забеременела? – спросила Эбби. Муж взглянул на нее.

– Тогда она будет воспитывать этого малыша в довольстве и комфорте в Северн-Парке, – спокойно проговорил он, – и, если она захочет, я подыщу человека, который согласится жениться на ней. Хорошо?

Абигайль улыбнулась мужу.

– Первое, что она сказала, признавшись во всем это то, что она никогда уже не сможет найти мужа. Думаю, ей понравится твоя идея, Майлз.

– Посмотрим, что я смогу сделать, – пообещал граф. – Сообщу об этом Партону в моем следующем письме, может быть, он кого-нибудь посоветует. Или Эдна проявит себя с наилучшей стороны и подыщет кого-нибудь еще до отъезда. А ты сама-то хочешь поехать?

– Да, – просто ответила она.

– По-моему, наш брак начался несколько странно и напряженно, – заметил лорд Северн, – но через час или даже раньше последняя преграда между нами будет устранена, и мы сможем жить долго и счастливо, правда?

– Да.

– Ты не жалеешь, Эбби? – Граф снова сжал ее ладонь. – Ты не раскаиваешься в том, что поступила так импульсивно, согласившись выйти за меня замуж?

Абигайль покачала головой, рассматривая лежащую на коленях свободную руку.

– Я тоже поддался порыву, – продолжал граф, – но я ни капельки не сожалею. Я настолько в этом уверен, что мне даже смешно.

Эбби смахнула с колен невидимую пылинку.

– Я кое-что говорил тебе вчера и позавчера ночью после занятий любовью, но ты ни разу не ответила. Ты не испытываешь ко мне такого же чувства, Эбби? Я могу надеяться, что когда-нибудь оно придет к тебе?

Она высвободила свою ладонь и отвернулась к окну.

– Это глупый разговор, – сказала она, – люди женятся не поэтому. Брак существует для того, чтобы люди поддерживали и утешали друг друга. А еще для детей. Все остальное – чепуха, игра воображения. Ты говоришь ерунду. А вот и дом Рейчел. О, твой кучер знает, где надо остановиться!

– Да, – тихо ответил граф. – Ты готова? Абигайль откинулась на спинку сиденья.

– Да.

Она подождала, пока кучер не опустит ступеньки кареты и

пока муж не выйдет и не подаст ей руку.

– Ты готова, Эбби? – повторил свой вопрос Майлз.

– Да.

– Эбби? – снова позвал он, потому что она не двинулась и продолжала машинально комкать платье у себя на коленях.

– Эбби? – Граф заглянул внутрь кареты и потрепал жену по колену. – Может, я схожу один, любовь моя? Так будет лучше всего.

Абигайль взглянула в глаза мужу, в его синие глаза, под взглядом которых ей всегда становилось трудно дышать. Сейчас ей было трудно смотреть на него по другой причине.

– Майлз, – прошептала она, – пожалуйста, забери меня отсюда. Поедем домой. – Она с силой закусила нижнюю губу.

Он отвернулся, чтобы отдать приказ кучеру, и через секунду уже был в карете, снова крепко сжимая ее руку.

Абигайль закрыла глаза. По дороге домой в карете царила полная тишина.

Она вошла в дом, опираясь на руку мужа и не говоря ни слова, а когда Уотсон подал ему доставленную полчаса назад записку, она высвободила руку и бросилась наверх.

Записка была от матери Майлза, которая приглашала их к себе на ужин перед балом Уорчестера. Граф прошел в кабинет, написал короткий ответ и отправил его матери с одним из слуг.

Эбби, наверное, уже приказала подать чай, думал он, взбегая вверх по лестнице. Граф собирался снова поговорить с женой. Она явно скрывала что-то еще, и пока она этого не откроет, им нечего надеяться на счастливый брак.

В кабинете Абигайль не оказалось, не было ее и в гардеробной. Граф нашел ее в спальне. Она лежала на животе, уткнувшись лицом в покрывало. Граф медленно пересек комнату и опустил ладонь на ее затылок.

– Эбби, – мягко произнес он.

Не дождавшись ответа, граф пододвинул к кровати стул и сел на него верхом, сложив руки на спинке. Он ждал.

– Я внебрачный ребенок, – глухим голосом проговорила она наконец, продолжая лежать неподвижно.

Майлз подавил неуместное желание рассмеяться, он решил, что Эбби употребила это выражение в переносном смысле.

– Расскажи мне об этом, – попросил он.

– Я внебрачная дочь, – начала она слегка окрепшим голосом, – я не дочь моего отца. Я не твоя родственница. Я обратилась к тебе за помощью, не имея на то никакого права.

– Ты моя родственница, – поправил граф, – ты моя жена.

Она что-то пробормотала в подушку.

– Эбби, может, повернешься? Мне тебя не слышно.

Когда она повернулась, взгляду графа предстало раскрасневшееся лицо и подозрительно блестящие глаза в обрамлении довольно растрепанных коротких кудряшек.

– Я бы не стала твоей женой, если бы с самого начала сказала правду. Ты, конечно, жалеешь о том, что поступил так опрометчиво. Думаю, ты получишь развод, если сообщишь в суде, как я тебя обманула и что я всего лишь бастард.

– Это некрасивое слово, Эбби, – проговорил граф. – Твоя мать родила тебя от другого мужчины?