Идеальный брак

Бэлоу Мэри

– Рейчел, – отозвалась она, – почему ты ушла из дома? Я до сих пор не могу этого понять.

– Почему? – рассмеялась ее собеседница. – Он, скорее всего, убил бы меня в конце концов. Он наставил мне достаточно синяков. Я выбрала жизнь, Абигайль. Неужели это не понятно?

– Но ты бросила своих детей, – возразила Эбби, – когда они были еще совсем крошки. Как ты могла оставить их на попечение отца?

– Это было нелегко, – пожала плечами Рейчел, – но я знала, что ты присмотришь за ними, Абигайль. Ты любила их и всегда могла договориться с отцом. Он ведь никогда не поднимал

на тебя руку? Да и Борис подрастал. Я думала, что он защитит их.

– Ты была их матерью, – воскликнула Абигайль, – и ты сбежала не одна, Рейчел.

– Джон Марчмонт? – рассмеялась Рейчел. – Это было только средство выбраться оттуда. Ты даже не представляешь, какой беззащитной и одинокой я себя чувствовала и как здорово было найти человека, который сумел оценить меня. Мне было всего двадцать четыре года – как тебе сейчас. Не суди меня. Жизнь стала просто невыносимой, и у меня было всего два пути – побег или расставание с жизнью. Я сбежала.

– У Би и Клары выбора не было, – заметила Абигайль. Она обратила внимание, что даже днем мачеха чрезмерно красилась. Когда Рейчел выходила замуж за отца, она была юной красавицей.

– Ну что же, – резко прервала ее размышления миссис Харпер, – прошлое можно поправить. Я подумываю о том, чтобы написать тетушке Эдвине и поехать в Бат. Хотя думаю, что могу попросить Соренсона предоставить мне для этого свою карету. Как ты думаешь, это хорошая идея? Они обрадуются своей матери?

Абигайль сглотнула.

– Что ты делаешь в Лондоне, Рейчел? – спросила она. – Это правда, что ты держишь игорное заведение? Ты любовница лорда Соренсона?

Миссис Харпер расхохоталась.

– У меня уважаемый дом в респектабельном районе, – ответила она. – Я люблю развлекать людей, а ты знаешь, какие бывают джентльмены. Они любят играть в карты, причем только по-крупному. И я не являюсь ничьей любовницей. Неужели ты думаешь, что я позволю мужчине забрать надо мной такую же власть, как твой отец? Я усвоила свой урок много лет назад, Абигайль. Женщина должна пользоваться услугами мужчины, пока ей это полезно и приятно, и без сожаления расставаться с ним, как только он начинает проявлять собственнические качества. А это неизбежно. Тебе стоит запомнить это, Абигайль, хотя, конечно, ты никогда не отдавалась во власть мужчине. Я всегда восхищалась этим твоим качеством.

– Я возьму девочек к себе, – тихо произнесла Абигайль, – я могу взять их с собой в Северн-Парк и посвятить им все мое свободное время и любовь. Я обеспечу им прекрасное образование и выгодное замужество в будущем. Уверена, Майлз даст за ними достойное приданое. Они будут счастливы. Ты знаешь, как они были привязаны ко мне до того, как я была вынуждена отправить их к твоей тетушке. И я была счастлива с ними. Мы снова обретем это счастье.

– А как насчет моего счастья? – осведомилась миссис Харпер. – Ты не думаешь, что я тоже его заслуживаю, Абигайль? В конце концов, я их родила. Я мучилась по девять месяцев с каждой из них, терпела ужасную боль в конце срока. Ради чего? Просто так? Я безумно хочу снова их увидеть.

– Рейчел, – Абигайль перебила мачеху и высвободила руку, – тебе не нужно спрашивать у

меня разрешения, чтобы поехать в Бат. Как ты верно заметила, это твои дети, и у меня на них нет законных прав. Зачем ты устроила эту встречу? Чего ты от меня хочешь?

Миссис Харпер рассмеялась.

– Есть еще кое-что, Абигайль, что меня всегда в тебе восхищало, – сказала она. – Ты всегда любила говорить начистоту. Очень хорошо. Моя жизнь на распутье. Мне тридцать лет – есть о чем задуматься. Мне немного страшно. Чем мне заняться? Забрать к себе детей и попытаться создать им уют и тихую семейную жизнь? Или поездить по свету в поисках все новых удовольствий, пока я еще не совсем состарилась?

Абигайль промолчала. Она продолжала упорно смотреть в сторону.

– Но я только обманываю себя иллюзией выбора, – сказала Рейчел, пожав плечами, – на самом деле его нет. Разве может такая женщина, как я, позволить себе хотя бы год прожить на континенте? На том… чем я занимаюсь, много не заработаешь.

– Так вот, что тебе нужно, – отозвалась Абигайль, – деньги! Если я предоставлю тебе необходимые средства, ты уедешь и оставишь мне детей?

Миссис Харпер повела плечами.

– Я тебе этого не предлагала, – сказала она. – Неужели мои дочери так много значат для тебя, Абигайль?

– О какой сумме идет речь? – вопросом на вопрос ответила Эбби.

– Полагаю, пять тысяч вполне меня устроят, – со смехом сказала миссис Харпер. – Как же приятно помечтать! Давай пройдемся.

– Я достану для тебя эти деньги, – храбро пообедала Абигайль. – Как насчет следующей недели? Это достаточно скоро?

– Абигайль, – снова рассмеялась миссис Харпер, – ты шутишь!

– Ты знаешь, что не шучу, – отрезала Эбби. – дай мне свой адрес, Рейчел. Я принесу тебе деньги в течение недели. Ты обещаешь уехать, как только полупишь их?

– Как я могу сопротивляться тебе? Но как же гадко твоей стороны подвергать меня подобным мечтаниям.

Где ты возьмешь пять тысяч фунтов? Неужели ты сумела настолько приворожить Северна? Хотя, конечно, ты всегда была себе на уме. Я всегда поражалась, как тебе удается заставить отца плясать под твою дудку, даже когда он был в плохом настроении.

– Дай мне свой адрес, – повторила Абигайль.

– Не думаю, что Северн одобрит твой визит ко мне, – заметила миссис Харпер.

– Меня никто не увидит, – сказала Абигайль. – Адрес, Рейчел.

Мачеха пожала плечами.

– Ты серьезно? Очень хорошо, Абигайль, но помни, что ты сама это предложила.

– Да, думаю, Рейчел, это хорошая сделка.

* * *

Граф Северн рано вернулся домой, несмотря на то что компания знакомых пыталась уговорить его пойти вместе на скачки. Он хотел увидел Абигайль и помириться с ней.

Вчера ночью произошло нечто неприятное, и сегодня утром она вела себя с ним холодно. За завтраком она не проронила и пары слов.

Он начинал понимать, что быть женатым не так уж легко. Эбби была импульсивной, и ему это нравилось, но она могла смутить людей своей порывистостью и непосредственностью, как в тот вечер, когда она в одну минуту решила пригласить всех на ужин.